Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 113 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Вы долго, — произнесла она, не повысив голоса.

Мы с Алексеем замерли.

— Ты знаешь? — выдохнул Шуйский.

— Кормилица доложила ещё час назад, — кивнула Мария Борисовна, слегка покачивая ребёнка. — Шум у поруба был. Крики. Потом стихло всё. Я послала проверить… сказали, пусто там.

— И ты молчала⁈ — не сдержался я. — Почему не подняла тревогу сразу?

Она посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

— А кого поднимать, Дмитрий? Тех, кто их выпустил? Я не знала, кто предатель. Может, стража у моих дверей? Может, рынды в коридоре? Я ждала вас.

Логика в её словах была, но от этого не становилось легче. Час… целый час форы у беглецов. За это время можно не то, что до лагеря добраться, можно полки в боевой порядок выстроить.

— Нужно немедленно ехать, — сказал я, шагнув к ней. — На Девичье поле.

Мария Борисовна прижала ребёнка к груди.

— Туда? Сейчас? Зачем? — Она покачала головой. — Тебе не кажется, что это безумие. А если армия дрогнула… если уже все полки перешли на сторону Углицкого и Волоцкого? — Она сделала паузу. — Здесь стены. Здесь мы продержимся… какое-то время.

— Не верю я, что князь Бледный переметнулся. Но если будем медлить, то ещё больше сил может перейти на сторону неприятеля. Ты нам нужна Мария Борисовна. Люди должны видеть тебя. Видеть, что Великая княгиня, матерь Ивана Ивановича, не прячется по углам. Что за нами правое дело!

Алексей поддержал меня.

— Он прав, княгиня. Мы всего лишь люди, а ты должна стать символом.

Когда он это сказал, я повернулся и посмотрел на Шуйского. Честно я не ожидал от него таких слов.

— Во как завернул, — улыбнулся я.

— Ага…

В этот момент дверь снова открылась, и в покои вошёл Михаил Тверской. Он был при оружии, в кольчуге под кафтаном, шлем держал в руке.

— Прекрасно, вы уже здесь! — с порога сказал он.

— Я так понимаю, ты тоже собрался на Девичье поле? — спросила Мария Борисовна.

— Да, — тут же ответил Тверской. — Кони оседланы. Сестра, надеюсь ты понимаешь, что тебе следует…

— Ехать с вами, — закончила за него мысль Великая княгиня. — Знаю, они, — показала она на нас ладонью, — только что об этом говорили.

— Вот и прекрасно. Ещё вчера я послал гонца за моей дружиной. Думаю, через неделю ещё восемь тысяч сабель будет с нами. Не будем тратить время, надо ехать.

Мария Борисовна посмотрела на брата, потом на меня. Взгляд её скользнул по спящему сыну. Она глубоко вздохнула.

— Хорошо, — сказала она.

Она повернулась к двери, ведущей в детскую.

— Анна! — позвала сестру. — Кормилица!

Из соседней комнаты тут же вышла Анна Тверская, и полная женщина-кормилица.

Мария Борисовна передала Тимофея сестре. Руки её на мгновение задержались, поправляя одеяльце.

— Запритесь, — приказала она. — Никого не впускать. Никого! — потом повернулась ко мне. — Охрану у дверей удвоить. НЕТ! Утроить! — повернулась к Шуйскому. — Надёжных людей всех в Кремль. Рынд всех из кремля выгнать. Они опозорили своё высокое звание.

— Будет исполнено, — кивнул Шуйский.

— Идёмте, — Мария Борисовна резко повернулась к нам, подбирая юбки. — Не будем терять времени.

Прежде чем мы успели выехать, меня нашли Богдан и Семен. Первому я приказал поступать в полное распоряжение Анны Тверской. Второго же взял с собой.

* * *

Москва на рассвете обычно гудела, как растревоженный улей. Скрип телег, крики водовозов, звон колоколов к заутрене… Но сегодня город словно вымер.