Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 11 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Он подошел вплотную и в его руке тускло блеснул кинжал.

— Прости, брат, — едва слышно шепнул он, и лезвие с чавкающим звуком вонзилось в грудь мертвеца. Раз, другой. Он бил наверняка, добивая свидетеля.

— «ПОРА!» — мысленно скомандовал я себе и чиркнул огнивом над заранее приготовленной плошкой с маслом. Искры упали на фитиль, и пламя вспыхнуло, заливая шатер светом.

— А-а-а! — взревел Алексей. Он не выдержал. По всей видимости нервы сдали. Вместо того, чтобы ждать, Шуйский бросился из-за укрытия, пытаясь сбить убийцу с ног своим весом.

Глеб среагировал мгновенно.

— Получай! — крикнул Алексей, пытаясь схватить его.

Но Глеб крутанулся на пятках, ушел в сторону отработанным движением и полоснул кинжалом.

Алексей вскрикнул, хватаясь за предплечье. Кровь брызнула темной струей, и Шуйский отскочил в сторону.

Возможно, Глеб предпринял бы попытку его добить, но я уже был рядом. Я встал таким образом, чтобы отсечь Глеба от выхода, и поднял саблю.

Глеб замер. Он понял, что попался. Он медленно вынул свой клинок, а во второй у него был кинжал, которым он бил по телу убитого стражника.

— Прошу, отпусти, — взмолился он. — Дима… Я не хотел… Дай мне уйти. Никто не узнает.

Я смотрел на него и не видел друга. Я видел человека, который зарезал двух воевод, подставил Ярослава и только что пытался добить раненого.

— Нет, Глеб, — холодно ответил я. — За смерть Шуйских ты ответишь сполна.

Его лицо изменилось, и жалобная маска тут же слетела.

— Тогда сдохни! — прошипел он и бросился в атаку.

Началась схватка.

Лязг стали о сталь разорвал тишину. Глеб дрался яростно и первое время я уходил в глухую оборону, принимая удары на сильную часть клинка, парируя, отступая на шаг, чтобы разорвать дистанцию.

В какой-то момент Глеб дернулся, показывая замах сверху. И я прочёл это движение… это была обманка, финт. Он рассчитывал, что я подниму саблю, открывая живот. На такие обманки меня часто ловил Григорий.

И я сделал вид, что клюнул, но лишь наполовину, и когда он, изменив траекторию, попытался достать меня снизу, я уже сместился влево. А моя сабля свистнула в воздухе.

— Агх! — Глеб оступился. На его бедре, чуть выше колена, расплывалось темное пятно.

Позади меня полог шатра распахнулся. Внутрь вломились стражники Великого князя с бердышами наперевес.

— Взять его! — рявкнул сотник.

Глеб затравленно оглянулся. Теперь он был в полном кольце. Я же выставил левую руку назад, останавливая стражу.

— ОН МОЙ! — рявкнул я так, что у самого в горле запершило. — Назад! Никому не вмешиваться!

Воины застыли. Мой голос, мой вид, окровавленный Алексей рядом, не знаю, что именно, а может всё вместе взятое, заставило их подчиниться.

Для меня это было дело чести. Божий суд, если хотите. Здесь и сейчас.

Глеб понял, что помощи ждать неоткуда, но и пощады не будет. Он перехватил саблю и кинжал пошёл в атаку.

— Будь ты проклят, Строганов! — выплюнул он.

Он бросился вперед в самоубийственной атаке. Сабля и кинжал сплелись в вихре ударов.

Я парировал, уворачивался, чувствуя, как свист стали проходит в сантиметрах от лица. Но и Глебу приходилось нелегко. Я понимал, что скоро он выдохнется, просто никто не сможет фехтовать на такой скорости долго. И я ждал, когда он вымотается и начнёт совершать ошибки.