Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 35 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Я рада, что у тебя есть такие люди, — серьёзно сказала Мария Борисовна. — Искренне рада. К слову, до меня дошли слухи… говорят, именно Семён принёс нам эту победу. Говорят, это он нашёл брод, о котором никто не знал. Что он сделал для нас сегодня не меньше, чем целые полки.

— Мария Борисовна, — серьёзно посмотрев ей в глаза, начал я, делая шаг ближе к креслу, в котором она сидела. — Углицкий, Волоцкий… Давайте перейдём к этому вопросу. Собственно, из-за них я сейчас не праздную со всеми, а стою здесь.

Я видел, как напряглись её плечи. Она была умной женщиной, пожалуй, самой умной из тех, кого я знал в этом времени.

Мария Борисовна чуть прищурилась.

— Я так понимаю, тебе не хватило крови, которую ты пролил в сражении, Дмитрий? — язвительным тоном спросила она, но было в нём что-то ещё. Мне показалось, что она проверяет меня. И вскоре я убедился в этом.

— Мария Борисовна, это не одно и то же, — возразил я. — Пойми, пока они живы, будет всегда существовать опасность для трона, опасность для твоего сына.

Она молчала, постукивая пальцами по подлокотнику.

— И что ты мне предлагаешь? — наклонив голову, с лёгкой усмешкой спросила она. — Отдать приказ казнить их?

— Да, — ответил я. — Я именно это и предлагаю. Они должны быть мертвы. Это покажет всем сомневающимся, что власть в Московском княжестве управляется твёрдой рукой. Ты уж прости меня за скудность речи, — я сделал небольшую паузу, подбирая слова, чтобы не перегнуть палку, — но бояре, знать, соседние правители… они все должны осознать, что на троне сидит не просто «баба», а Великая княгиня! Мать Государя, чья воля — это закон.

Я замолчал, ожидая вспышки гнева. Но Мария Борисовна смотрела на меня серьёзно, без тени раздражения. В её глазах мелькнуло что-то похожее на… сожаление?

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

— Да-а-а… Жаль, что ты женат, Дмитрий. С таким мужем моему трону действительно ничего бы не угрожало.

Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Я моргнул, пытаясь осознать услышанное. Это был комплимент? Намёк? Или просто констатация факта, что вокруг неё одни слабаки?

Но не успел я и рта раскрыть, как она продолжила, словно только что ничего не сказала, вернув беседу в деловое русло.

— Дмитрий, я тоже это понимаю. И лучше бы, чтобы на том поле они и погибли. Честно сказать, для меня самой стало неприятной новостью, что Углицкий и Волоцкий живы. Ведь я ясно выразила свои мысли на сей счёт князьям Бледному и Пронскому.

— Да⁈ — искренне удивился я.

Моё удивление было настолько неподдельным, что она вскинула бровь.

— Судя по твоему лицу и интонации, тебя что-то смущает? — спросила Мария Борисовна.

— Именно! — я сделал жест рукой, показывая своё возмущение. — Именно… князь Бледный приказал пленить Углицкого и Волоцкого, хотя ещё там, на поле, я предложил кончать с ними! И знаешь, что он ответил? — Она смотрела на меня с ожиданием. — Сказал, что лить кровь Рюриковичей они не вправе! Что такой грех на душу они не возьмут. И что только ты должна принимать такие решения. Понимаешь? Они просто спихнули ответственность на тебя.

Мария Борисовна откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Видимо, я совершила ошибку… — тихо произнесла она.

— В каком плане? — спросил я.

Она открыла глаза, и в них плескалась усталость.