Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 120 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Стук в дверь был негромким.

— Ваше Высочество, — слуга в ливрее папского дома склонился в поклоне. — Его Святейшество немедленно желает видеть вас.

Софья не вздрогнула. Она ждала этого вызова.

Многие при папском дворе считали ее кроткой сиротой, живущей на подаяние Святого Престола. Глупцы. Они не знали, что покойный кардинал Виссарион, которого она почитала как дядюшку и наставника, оставил ей в наследство нечто куда более ценное, чем золото. Знания о тайных ходах Палаццо.

Еще вчера она, прокравшись по узкому служебному лазу, подслушала разговор послов, вернувшихся из далекой Московии. И сегодня она знала, о чем пойдет речь. Поэтому у нее было время подготовить маску покорности.

— Веди, — бросила она, поправляя тяжелую складку платья.

Они шли бесконечными коридорами. Мимо мраморных статуй, чьи пустые глазницы, казалось, следили за каждым шагом византийской принцессы. Мимо караульных в блестящих кирасах, застывших словно изваяния.

У массивных дверей личных покоев понтифика слуга остановился. Постучал условным стуком, приоткрыл тяжелую створку и провозгласил.

— Принцесса Софья!

Она вошла, стараясь держаться с достоинством.

Павел II сидел в высоком кресле, похожем на трон.

— Проходи, дитя мое, — мягким голосом произнёс он, — присаживайся.

Он указал унизанной перстнями рукой на громоздкий стул с высокой спинкой, стоящий напротив. Софья села. Ноги ее едва касались пола, и она на мгновение почувствовала себя маленькой девочкой, которую сейчас будут отчитывать за разбитую вазу.

— Ваше Святейшество, — она склонила голову. — Вы звали меня?

— Звал, — Павел откинулся назад, сплетая пальцы на животе. — И разговор наш пойдет о твоем будущем. О твоем замужестве, Софья.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией.

— Тебе ведь известно, что вчера вернулись наши легаты из Московии?

— Из Московии? — Софья мастерски изобразила удивление, слегка приподняв брови. — Той самой варварской страны на краю света?

— Именно оттуда, — кивнул Папа. — Скифы, схизматики… Но они нужны нам… нужны Церкви.

Он встал и прошелся по комнате.

— У тебя есть неделя на сборы, Софья. После чего ты отправляешься туда.

— Но зачем, Ваше Святейшество? — голос девушки дрогнул, на этот раз почти искренне. — Ведь доходили слухи, что Великий князь Иван Васильевич… преставился.

— Все верно, все верно, — махнул рукой понтифик. — Мертв. Вроде как убили его в смуте. Господь его знает. Кто этих варваров разберёт. Но Рюриковичи живучи, как сорняк. Он не единственный в своем роде.

— И за кого же… — спросила Софья. — За кого я должна выйти? За брата его?

Павел II усмехнулся, и эта улыбка не коснулась его глаз.

— Не за брата. Ты выйдешь замуж за Ярослава Андреевича Бледного.

Тишина повисла в комнате. Софья замерла. Она перебирала в памяти все, что учила о русских князьях. Бледный? Кто это?

— Его отец воевода в Нижнем Новгороде, — пояснил Папа, видя ее замешательство. — Это большой торговый город на границе с Казанским ханством. Крепость христианства перед лицом кочевников.

Софья медленно поднялась. В ней взыграла кровь Палеологов. Кровь императоров, правивших миром.

— Я, — тихо произнесла она, и голос ее окреп, — дочь Фомы Палеолога, деспота Мореи. Племянница последнего Императора Константина XI. Я, в чьих жилах течет кровь цезарей… должна выйти замуж за какого-то мелкого удельного князька? За воеводу?