Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 81 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Как бы я ни желал согласиться с твоими словами, Мария Борисовна, но мои наставники вбивали в меня иную истину. В здоровом теле, здоровый дух, — произнёс я достаточно громко, чтобы слышали все. — Если мы посвящаем пролитию пота должное время, то и разум наш работает острее, и хворь не берет. Правитель обязан быть сильным, чтобы слабость плоти не отравляла его решения.

Княгиня наклонила голову.

— Впервые слышу подобное суждение, — обронила она задумчиво.

Я не стал развивать спор. Вместо этого я повернулся к отдыхающему Ивану.

— Отдышался? Бери щит. Теперь нападай.

Глаза мальчишки радостно блеснули. Он живо подхватил небольшой круглый щит, обтянутый кожей, перехватил саблю и с боевым кличем бросился на меня.

Я даже не стал вынимать свое деревянное оружие из петли на поясе. Легко сместился в сторону, пропуская его неуклюжий выпад колющим ударом.

Деревяшка просвистела мимо. Иван споткнулся, теряя равновесие, и я, шагнув ему за спину, несильно хлопнул его открытой ладонью между лопаток.

Иван замер, словно наткнувшись на невидимую преграду. Медленно обернулся. Его лицо заливала краска жгучей обиды.

— Я проиграл! — выкрикнул он, отбрасывая деревянную саблю в сторону.

— А ты, выходит, планировал с первого раза одержать надо мной победу? — прищурился я.

— Да! — вздернув подбородок, выпалил он.

— Чтобы одолеть меня или кого-то моего уровня тебе придется торчать на этом дворе каждый день. До кровавых мозолей на ладонях и боли в костях.

Мальчишка набычился, глядя на меня с подозрением.

— А ты сам-то каждый день занимаешься? — бросил он с вызовом. — И многих можешь побить? Даже маминых рынд одолеешь?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Исход боя всегда зависит от множества…

— Сынок, — перебила меня Мария Борисовна. — Боярин Строганов однажды спас мне жизнь. Ты был тогда совсем мал, но, полагаю, помнишь те дни, когда я не вставала с постели?

Иван заморгал, агрессия в его позе поубавилась.

— Помню, матушка, — кивнул он. — Сенные девки только и сплетничают о нём, — показал он на меня саблей. — И как тебя спас, и как Шуйских спас, и что рода он скудного, и…

— Ясно, — отрезал я. Хоть это было, мягко говоря, некрасиво перебивать юного правителя, но мне надоело это слушать.

Но, как оказалось, Иван уже поймал новую идею. Он круто развернулся ко мне, указал пальцем на застывших у входа рынд.

— Я хочу посмотреть на что ты действительно годен! Сразись с ними! Покажи свое умение!

— Нет, — ледяным тоном оборвала его Мария Борисовна. — Никаких потешных боев на этом дворе не будет.

Мальчишка вскинулся.

— Ну почему, матушка⁈

— Потому что я отдала такой приказ.

Лицо Ивана перекосило от злости. Он со всей дури топнул сапогом по земле.

— Но я же Великий князь! Я так хочу!

— Хватит истерить, Иван, — княгиня смерила сына недовольным взглядом. — Продолжишь вести себя, как смерд на ярмарке, останешься до завтра без сладкого.

Детский шантаж сработал безотказно. Юный правитель насупился, уставился под ноги, сопя и шмыгая носом.

— «Он ещё ребёнок, — пронеслась у меня мысль. — Хотя очень разбалованный…»

Я подошел к нему вплотную и медленно опустился на одно колено. Теперь наши глаза находились на одном уровне.

— Послушай меня внимательно, княже, — заговорил я спокойным тоном. — Если у тебя есть желание, я стану приходить на этот двор. Стану показывать тебе хваты, стойки и связки ударов. Ты вырастешь, превратишься в крепкого воина. И когда придет срок, сможешь встать с клинком, прикрывая матушку, сестёр… и защитить любого человека, который тебе дорог. — Я выдержал паузу. — Но если ты хочешь махать железом исключительно ради забавы… скажи мне честно: стоит ли рисковать собственной кровью, ломать чужие кости и отнимать здоровье лишь ради того, чтобы твои сестры похлопали в ладоши с галереи? Тебе правда хочется превратить бой в скоромошью потеху?