Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 90 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Она громко заржала и попыталась встать.

— Лежи, девочка, лежи…

Вы думаете она меня послушала? Нет, конечно, и каждый раз шевеля шеей ржала от боли.

— УВЕДИТЕ ЕЁ ЗА ПУШКИ! — приказал я, схватив ближайшего воина за руку. Он кивнул, и я быстро выкинул мысли о коне из головы, повернулся к Суре.

Вглядывался в горизонт, но ничего не видел. Пусто…

— Ну, где же вы… — прорычал я.

Ахмат вывел на Суру все свои силы, считая, что победа в его руках.

Сейчас был тот самый момент, чтобы ударить им во фланг, когда их силы рассеяны по огромной площади.

Вот только почему-то некому было ударить.

Я обернулся на холм.

Нас оставалось… ну, от силы три сотни способных держать что-нибудь в руках. Остальные лежали вдоль орудий. Кто на бок повалился, кто на спине, кто просто сидел, привалившись к лафету, и смотрел в небо.

— Ратмир, — позвал я. — Порох.

— Кончился.

— Гранаты.

— Тоже.

— Богдан где?

— Ранен. В руку.

Я посмотрел на него. Он смотрел на меня. Говорить было нечего.

— Щиты, — сказал я. Не крикнул, а именно сказал. — Все, кто могут стоять, берите щиты, другие копья. — И сделав паузу добавил. — Братья, уж лучше с оружием в руках погибать, нежели… — не стал договаривать я. И сам же, показывая пример глупости и отваги, поднял чьё-то копье и, прикрываясь щитом, встал в первую линию. Рядом тут же оказались Лёва, Семен и… Долматов.

От силы нас было четыре сотни человек…

— «Спартанцы хреновы…» — подумал я. Хотелось бы верить, что со стороны мы смотрелись красиво, но буду честен, внутри я чувствовал себя не очень красиво.

— Стрелы! — крикнул Семён.

Мы развернулись и закрылись щитами. Татары подгадали момент, чтобы отвлечь нас пока их конница взбиралась на холм. Залп пришёл волной… слышно было, как бьют в щиты, в снег рядом, как кто-то вскрикивает. Потом ещё один залп. Кто-то упал правее, но я не смотрел.

Потом, сминая тела павших, появилась конница.

Кони в броне до груди, всадники в кольчугах с нагрудниками. Они шли шагом, набирая разгон, и в этом было что-то совсем нехорошее.

И тут, сбоку, почти из-под ног, кто-то размахнулся и швырнул гранату. Последнюю, видимо. Она упала прямо под ноги передней тройке коней.

— ПАХ!

Первый конь встал на дыбы и повалился на второго. Второй прянул в сторону, налетел на третьего. Четвёртый споткнулся о тела, и понеслось. Пять лошадей, шесть и началась куча мала прямо перед нашим строем. Орущие кони, сброшенные всадники, кто-то пытается встать, кто-то придавлен.

— БЕЙ! — крикнул я, и копьями быстро добили ударный кулак татар. Остальные всадники имели защиту похуже.

Сделав дело, мы отступили назад и у нас было несколько секунд передышки, пока новая волна не накатится на нас.

— Это у кого граната завалялась так вовремя? — спросил я.

— У меня, — раздался голос.

Я повернулся, усмехнулся. Антип Воронов. Снова отличился.

— А ещё есть? — спросил тут же я.

— Нет, — ответил он. — Последняя была.

— Жаль.

Мы держали щиты, наблюдая как накатывается волна пеших и конных татар. Как вдруг я услышал. Сначала один голос.

— НАШИ!

— БРАТЦЫ, НАШИ! — воскликнул ещё кто-то. И я обернулся в сторону Суры, но прежде услышал три буквы, которые звучали в данный момент приятнее всего на свете.

— УРА-А-А!

По льду, поднимая снежную пыль, неслась наша конница. Знамёна впереди, копья наклонены, и их было много. Очень много.