Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 40 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я ухмыльнулся. Было приятно видеть Хомского в ступоре.

— Так получилось, — пожал я плечами.

Холмский слез с коня, взял снег и протёр лицо.

— Господи, — выдохнул он, — кого ж ты прислал на землю грешную…

Я молчал.

— Ты хоть понимаешь, Дмитрий?

— Что?

— Бояре, прости меня Господи, за такие речи, тебя с говном съедят. Как только узнают про это.

Я прищурился.

— Это с чего? Радоваться же должны.

Холмский тяжело вздохнул.

— Сейчас все рады будут. Татары под боком, жопа горит, страшно. А как победим… А я уверен, что победим. Так вот, они разъедутся все по домам. И будут помнить про четыре десятка орудий.

— Ну?

— Плохо тебе будет.

Он остановился.

— Это сила, Дмитрий. Очень большая. Скажут, что тебе не по Сеньке шапку даровали. В общем, если не приедешь в Москву по лету, то тебя начнут грызть.

— Ты мне это открыто говоришь, Даниил?

— А как ещё? — он нахмурился. — Если эта цифра меня пугает, то представь, что в голове у остальных!

— Мария Борисовна… — начал я, но Холмский перебил меня.

— Мария Борисовна умная баба… НО ОНА БАБА! — повысил голос Холмский. — Ей будут шептать в уши долго, ненавязчиво. И не только ей. — Он сделал паузу. — И Ивану Ивановичу шептать начнут. Он хоть и мал ещё, но с каждым годом он будет старше. Сам понимаешь, как легко в такие уши дерьмо заливать.

* * *

Друзья! Как и прежде просим Вашей поддержки!)))Ваши лайки серьёзно помогают продвигать книгу).

https://author.today/work/587017 — Рассвет русского царства. Книга 10.

Гонец прискакал на третий день после нашей с Холмским вылазки. Я как раз стоял у новой батареи на южной стене, ругался с пушкарём, который надумал прикрыть запальное отверстие тряпкой, объяснив это следующими словами: «чтоб снег не попал». Тряпка была пропитана маслом. МАСЛОМ, блин!

— Ты вот эту самую тряпку, — говорил я ему чуть ли не шипя, — себе в задницу засунь и подожги. Авось ума прибудет.

В какой-то момент я понял, что парень ни хрена не понимает, и немного подумав отправил его к Ратмиру, чтобы тот сам донёс до подчинённого, где тот неправ.

И в этот самый момент со стороны ворот раздался крик дозорного.

Оттиск печати на пергаменте принадлежала Шуйскому, а не Марии Борисовне, и, сломав воск, вчитался в послание.

«Вышли из Нижнего. Готовься встречать пятьдесят тысяч сабель».

Я тяжело вздохнул, сворачивая пергамент в трубку.

— «Началось…!» — пронеслась у меня мысль.

Вернувшись домой, я застал Григория и Холмского в горнице. И судя по всему, они уже знали, что ко мне прибыл гонец. Потому что, как только я зашёл Данила Дмитриевич тут же спросил.

— Ну?

— Шуйский пишет, что вышли. — Я свернул пергамент. — Из Нижнего.

Оба молча кивнули.

Я же обрадовался тому, что наши успевают раньше. И слава Богу, потому как встречать восемьдесят тысяч татар с голой жопой за крепостными воротами, ну, такое себе развлечение.

И учитывая, что Хомский со мной, то над московским войском, скорее всего, стал Шуйский или, чего ещё хуже, сама Мария Борисовна. Это были, мягко говоря, не хорошие сценарии.

Что же касалось войска Большой орды, то я был уверен Ахмат не будет играть в прятки. Попрёт в лоб, навязывая нам генеральное сражение. И хоть у него будет численное преимущество, но у меня было чем его удивить.

В тот же день я принял решение, что придётся прекратить работу в моём промышленном уголке.