Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 122 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Насколько я знаю, Холмский тебе намекал, что боярам не понравилось, что за твоей спиной стоит такая мощь?

Я усмехнулся.

— Намекал, — не став вдаваться в подробности, ответил я.

— И куда ты денешь остальные семнадцать «рысей»?

Теперь настала пора мне думать, потому как я вообще думал оставить их в Курмыше. И только сейчас решил продать ещё десять. Но, видимо, Мария Борисовна ждала от меня другого ответа.

— Десять оставлю в Курмыше, — внимательно следя за реакцией Великой княгини, начал отвечать я. Она кивнула, и я продолжил. — А семь, скорее всего, продам своему тестю.

Она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Софью.

— А ты что скажешь?

Палеолог словно ждала, когда спросят её мнения.

— Почти всё время, пока существовала Византия, она воевала с турками, — осторожно начала она, — и мой отец часто говорил, что стены Константинополя — это сердце нашей страны. Падёт столица, падёт и великая империя. Так и случилось. Поэтому я считаю, что надо укреплять Москву, Кремль, а не пограничные города.

Я посмотрел на Софью.

— Ты права, Софья Фоминична. Именно так и строится привычная оборона. — Она чуть удивилась, видимо не ожидала, что я соглашусь. — Но, как тебе хорошо известно, Константинополь пал. И я думаю, именно потому, что все силы держали в центре. Когда турки подошли к стенам вплотную, менять что-либо было уже некогда. — Я убрал руки со стола и откинулся на спинку скамьи. — Нам нужно, чтобы приграничные крепости не сдавались за два-три дня. Чтобы держались неделю, две, три… пока основные силы идут! А для этого надо строить укрепления на рубежах и оснащать их основательнее. Орудиями, арбалетами. Начинать собственное производство пищалей. Оснащать остроги гранатами.

— Это очень много железа, — сразу сказала Мария Борисовна и, помолчав, добавила: — И пороха.

— Да, — согласился я, — без железа никуда.

— И что ты предлагаешь?

— Ну-у, — задумался я. — Перво-наперво, это Великий Новгород. Надо отправить туда больше людей на железные разработки. Рудники дают железо, но медленно. Это надо исправить.

Мария Борисовна кивнула.

— И второе, — сказал я. Вот здесь я немного задержался, потому что не был уверен, нужно ли это говорить сейчас. Потом решил, если не сейчас, то когда? — До меня доходили слухи о богатых залежах железной руды на территории Великого литовского княжества. Хорошей руды, и земли те раньше были нашими.

В горнице стало ощутимо тише.

— Почему я об этом не знаю? — спросила Мария Борисовна.

— Потому что об этом не знают даже сами литвины.

Тут Софья наклонилась вперёд.

— А ты откуда тогда…

— Кхм-хм… — произнесла Мария Борисовна. Но Софья сразу всё поняла и откинулась назад, сложив руки на животе. После чего Великая княгиня сказала. — Оставим этот вопрос на потом, Дмитрий Григорьевич. Но воевать с Казимиром в ближайшее время я не собираюсь. Тело Ахмата ещё не остыло, а ты уже снова кровь лить надумал.

— Понимаю, — кивнув, сказал я. — Тогда смотреть надо в другую сторону. На восток… за Камень.

— За что? — не поняла Софья.

— Уральские горы, — пояснил я. — Там залежи не уступят литовским.

Мария Борисовна смотрела на меня несколько секунд.

— Тебе всё войны мало? — с прищуром произнесла она. И усмехнувшись, с негодованием в голосе продолжила. — Дмитрий, я до сих пор не понимаю, как в тебе столько всего умещается. Появился в Москве как лекарь, потом прославился как литейных дел мастер, и за один год захватил Великий Новгород и разбил войско Большой Орды.