Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 48 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Владыко, — сказал я, — скажи мне честно. Когда татары жгли Рязань… — и я выдал ему вчерашний спич, который рассказывал Марии Борисовне, после того как мы приняли венецианского посла. Про то, как мы платили дань, как нас кусала Литва, завладев нашими городами. Упрекал, что тогда никто не помогал нам из Рима. И, разумеется, не забыл и про рабов на галерах напомнить, которыми пользовались как османы, так и европейцы.

— Дмитрий Григорьевич, — попытался как можно мягче озвучить свою мысль Кирилл, — это не повод…

— Это не повод дружить с ними, владыко. Тут я полностью согласен. Но это и не повод нести убыток ради чужой войны. — Я посмотрел на него. — Они приехали к нам не потому, что вспомнили о нас. Они приехали, потому что им самим плохо.

Кирилл, в отличие от меня, слушал, не перебивая.

— Так что, если мы продадим орудия одной стороне, — продолжил я, — мы выберем себе врага в лице другой. А если продадим обеим, пусть они между собой и разбираются. Разумеется, они будут недовольны, но не так сильно, как если бы мы встали на сторону их противника. И чем дольше они там между собой возятся, тем дольше у нас будет тихо.

Мария Борисовна негромко произнесла.

— И в этом, владыко, я с боярином Строгановым согласна.

Кирилл некоторое время молчал, потом тяжело вздохнул.

— Я понимаю вас обоих, — сказал он. — И понимаю, что великокняжеская нужда часто говорит громче церковного слова. Но мой долг был сказать своё видение этой ситуации. — Он поклонился. — И конечно же решение за тобой, Великая княгиня.

— И за это благодарю, — ответила Мария Борисовна.

Кирилл снова наклонил голову.

Мария Борисовна посмотрела на меня.

— Тогда поступим так. Дмитрий Григорьевич, твоя задача выжать из венецианцев и османов столько, сколько они смогут отдать. Понятно, что секрет стекла нам никто не отдаст. И корабельных мастеров своих они нам тоже не уступят. Вроде как у венецианцев на Арсенале* за такое голову с плеч снимают, я слышала.

(Основанный в 1104 году, Арсенал стал крупнейшим промышленным предприятием средневековой Европы. Он занимал обширную территорию (около 45 гектаров) и был защищён высокими стенами и башнями. В комплексе располагались: крытые судоверфи, где одновременно могли строиться десятки галер; кузницы для производства корабельных заклёпок, железной фурнитуры и оружия; литейные мастерские (позднее здесь начали отливать пушки и ядра); склады для хранения древесины, пеньки, парусины и других материалов; мастерские по изготовлению парусов, канатов, вёсел и других корабельных снастей.).

Мария Борисовна ненадолго задумалась, говоря про корабельных мастеров.

— Но, — продолжила она, — может, они согласятся обучить наших людей у себя? Прислать наших на ихние верфи, чтобы посмотрели, потрогали, поспрашивали. Чтобы потом у нас своё было.

— На чьих верфях? — уточнил я. — У венецианцев или у османцев?

Она пожала плечами.

— Хорошо бы и у тех, и у других. Пусть учат и те, и те. Каждый по-своему строит. — Она сделала паузу. — В прошлом году мы взяли Великий Новгород и глупо не использовать морской путь по Варяжскому (Балтийскому) морю. А всё, что мы можем сейчас, это пускать ганзейцев и кланяться им за провоз нашего же товара. Так мне думается дальше нельзя!

Я кивнул, соглашаясь с каждым её словом по этому делу.