Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 27 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Должность главы Боярской Думы в первые недели сводилась к одному — я разбирался в финансах. Война с Ахматом опустошила казну основательно. Порох, жалование войску, кормление, обозы, павшие лошади, сломанные телеги, всё это стоит денег, и всё это было потрачено.

Я неделю провёл над торговыми книгами. Что вывозили, что ввозили, кто платил, кто должен был платить и не платил. Картина вышла занятной. Меха, воск (пчелиный), лён, смола, дёготь, всё это шло неплохо. Покупали в основном сукно, пряности, металл, стекло, иголки. Что характерно… иголок везли много.

Вся эта торговля шла через Ганзу. И Ганза решала по какой цене, через какие руки, с каким налогом. По сути, союз немецких купцов держал нас за горло, и никто особо против этого не возражал… так было, есть и всегда так будет. Но меня подобная логика не устраивала. Монополия на торговые пути, это не просто про деньги, это про то, кто в итоге диктует условия. Как с этим справляться… но я пока не видел быстрого пути. Хотя и видел, что решение нужно, и чем раньше, тем лучше.

Пушки. Я вертел эту мысль так и этак. Самый ценный товар на сегодняшний день — орудия. За них платили бы много. Только вот строительство мастерской на острове ещё даже не началось по-настоящему, стройка шла, но производства нет. Продавать нечего. А когда будет что продавать, надо думать, кому именно, потому что пушки в чужих руках имеют неприятное свойство разворачиваться в твою сторону.

Так что финансовый вопрос оставался открытым.

* * *

В начале июня началась стройка. Мастера пока не прибыли, да и вообще, оказалось, что Мария Борисовна переоценила свои силы. Поэтому я решил строиться пока по старинке.

Я стоял на берегу и смотрел, как первые сваи уходят в дно. Бойная работа… то есть, забивали вручную, бабой на верёвках, десяток мужиков тянул вверх и отпускал разом, и удар разносился над водой гулко, с эхом. Плотина задумывалась под семь колёс, пять больших, два малых по бокам, для равномерного распределения потока. Несколько мастеров, которых смогли получить через церковь, помогали мне в этом.

— Здесь уклон меньше, чем я думал, — сказал один из них. — Надо насыпь поднять ещё на локоть, иначе при паводке перехлестнёт.

— Так поднимайте, — спокойно сказал я и повернулся к Доброславу. — Жду от тебя список всего, что тебе будет нужно, сегодня к вечеру.

— Хорошо, будет, — ответил он. И, подхватив мастеров, они пошли к полевому шатру, который я выделил для обсуждения в нём плана стройки.

Я же остался стоять на берегу, думая про себя, что место было неплохим. Поставим плотину, колёса, а потом уже на острове будем строить печи. Но я уже видел, как это будет выглядеть через год. Колёса, вал, передача на кузнечные молоты, потом на сверлильный станок. Воздуходувка. Потом литейная. Весь этот промышленный клубок, который я с таким трудом разматывал в Курмыше… Здесь приходилось строиться с нуля, но радовало, что с финансами у меня проблем не должно было быть, как и с квалифицированной рабочей силой.

Почти каждый день был примерно таким. Приезжал с рассветом, уезжал засветло, потом на подворье Морозовых, где Алёна вела собственную стройку. Разумеется, я всё на неё не сгрузил и сам принимал участие в контроле за строителями.

Там как раз заканчивали перекладывать банную печь по моим схемам и перестилали полы в двух горницах. Скоблили стены и перекладывали крышу. И если так дело пойдёт, то ближе к концу июня мы въедем в свой дом.