Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 14 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я кивнул.

Ничего другого я и не ожидал. Если бы было что лучше, Мария Борисовна бы сразу назвала.

Мы постояли ещё немного. Лёва подобрал с берега плоский камень и зачем-то кинул его в сторону льда. Камень скользнул по поверхности, поехал и провалился под снег.

— Думаю, достаточно, — сказал я и пошёл к коню.

На обратном пути в голове крутилось слишком много всего сразу… плотина, мост, предстояло спланировать, где, куда и как будем строить, понимал, что моих познаний не хватает и нужны мастера. Также следовало, как лёд тронется, посмотреть на весенний разлив, насколько высоко поднимется уровень воды.

И поверх всего этого, совершенно некстати, всплыла мысль о том, что я сегодня принял от Марии Борисовны подворье Морозовых.

Я спросил у дьяка сможет ли он показать мне подворье, и он немного помолчал, прежде чем ответить.

— Я, в принципе, не тороплюсь, — сказал он. — Думал завтра показать, но раз мы быстро управились…

— Так покажешь? — мне не понравилось, как мялся дьяк, поэтому поторопил с ответом.

— Покажу.

Мы тронули лошадей и поехали ещё быстрее в Москву.

Подворье Морозовых нашли быстро. Алексей Федотыч показал на ворота, мы въехали, и дальше всё стало понятно без слов.

Ворота стояли… и, по всей видимости, только их и не тронули. По тому как внутри… Дом стоял нараспашку. Дверь была просто прислонена к косяку, и петель не было. Окна остались с пустыми проёмами… рамы, наличники, всё вынесли подчистую.

Я слез с коня и зашёл внутрь.

Лёва шёл рядом. Мы прошлись по нижнему этажу. Доски пола местами вспороты…

— Видимо искали тайники, — сказал Лева, на что я просто кивнул. Мы походили по комнатам.

— Работы здесь… — покачал я головой.

— Много, — усмехнулся Лёва.

— Да, не то слово, — сказал я.

Тем не менее, всё было не так уж и плохо. Сруб был хорош. Я присмотрелся к венцам, понял, что это лиственница. Цену этому дереву я понимал хорошо. А значит, разбирать не будем, будем переделывать. Стены можно почистить, полы перестелить. Окна вставить. Денег на ремонт уйдёт много, но точно меньше, чем строиться с нуля.

Потом мы прошли дальше. Казармы оказались полностью пусты. Даже доски с полов поснимали.

— «Странно, что в боярском тереме их не тронули», — подумал я.

Конюшня на тридцать денников… кормушки сломаны, но, опять же, стены держались нормально, крыша не провалилась. Я заглянул под стреху, там был мощный прогон, который простоит ещё пару десятилетий.

Баня стояла чуть в стороне. Дверь здесь тоже сняли, как и внутри полки и полок. Печь треснула, но её и так нужно было менять, потому как топилась баня по-чёрному, что меня категорически не устраивало.

Я повернулся к дьяку.

— Знаешь хорошую строительную артель?

Алексей Федотыч чуть помялся.

— Есть. Мой троюродный племянник работает, у него своя…

— Она хорошая?

— Господом Богом клянусь, хорошая, — он даже перекрестился.

— Вот этого не надо, — тут же сказал Лёва.

— Богом клясться не надо, — подтвердил я. — Главное, чтобы сделали нормально.

Дьяк убрал руку.

— Сделают. Завтра пришлю его к вашему подворью с людьми. Он осмотрит, скажет, что и сколько.

— Добро, — сказал я. — Договорились.

Домой вернулись к вечеру, когда в доме уже горели свечи.

В горнице было шумно и тесно. Олёна с Нувой возились у стола, Анфиса сидела рядом с Инной и, судя по виду, что-то выпрашивала. Доброслав с Настасьей устроились у дальней стены. Фёдор прислонился к дверному косяку и молча наблюдал за происходящим.