Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 109 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я повернулся к нему.

— Я думал, тебе не нравится, как я веду переговоры?

— В какой-то момент да, я хотел вмешаться, но потом понял, чего ты добиваешься.

Я тяжело вздохнул.

— А было бы забавно, если бы они и впрямь поубивали друг друга. — И тут же добавил. — Более позорный конец придумать просто невозможно.

— Согласен, — сказал Холмский. — Но надо отдать им должное. Они смогли забыть про распри и прийти сюда одним войском.

— Это да… куда легче было бы разбить их поодиночке.

* * *

Вечером я нашёл Ивана. Он сидел у шатра и о чём-то разговаривал с Ивой. Я присел рядом с ними и увидел, что Ива учит князя вязать тетиву.

— Дозволь говорить, князь, — сказал я.

— Дозволяю, — ответил Иван, тут же пряча криво связанные жилы. После чего он добавил. — Я уже сам хотел к тебе идти, чтобы узнать, как переговоры прошли. А также почему меня на них не позвал.

— А сам как думаешь? — спросил я.

— Потому что я молод, — ответил он.

Я ненадолго задумался.

— Скажи, князь, а вот если бы ты был воеводой, ты бы взял своего сына твоего возраста на переговоры со зрелыми мужами? И непросто мужами, а ханами, которые наше княжество веками обворовывали.

Иван нахмурился.

— Думаю, что нет.

Я кивнул и, сделав паузу, продолжил.

— Поверь, князь, когда ты вырастишь, я никогда не встану поперёк твоей воли. Сейчас же всё, что я делаю, это чтобы у тебя было время вырасти. Твоя матушка делает то же самое, и я обещал ей, что верну тебя живым и здоровым.

— Я понимаю, просто получается, что я ничего не делаю. Не приношу пользу… — он поднял на меня взгляд. — И всё делаешь ты!

— Вот это неправда. К слову, может, я расскажу уже как прошли переговоры?

— Ну давай, — согласился Иван.

Я кивнул, радуясь тому, что эту тему мы закрыли. После чего поведал как братья, родная кровь, готовы были вцепиться друг другу в глотки. Высмеял их по полной, и Иван с Ивой пару раз, переглядываясь, заливались смехом. Также польстило Ивану то, что Ибрагим сына не привёл, а сыну Халиля, что был тут, стукнуло уже пятнадцать.

— Зачем ты ночью из пушек стрелял? — спросил меня Иван.

Я, немного подумав, наклонился к уху Ивана и тихо прошептал.

— Если потерпишь до завтрашнего утра, сам всё узнаешь. Сможешь дотерпеть?

Иван посмотрел на меня, улыбнулся.

— Думаю, да, смогу.

— Тогда завтра, как только солнце осветит пушки, я приду к тебе с докладом. Идёт?

— Договорились, Дмитрий Григорьевич, — ответил князь.

После этого я встал поклонился и оставил Иву и Ивана заниматься тем, чем они занимались.

Остаток вечера почти ничем не запомнился. Разве что Семён, используя подзорную трубу, проследил, куда ускакали Ибрагим и Халиль. Как я и надеялся, один из ханов остановился именно на том холме, по которому мы пристреливались. Шатёр второго хана тоже был неподалёку, но значительно левее. И учитывая, что доспехи у братьев были похожи, особенно с дальнего расстояния, Семен не смог понять, какой из них чей.

Тем не менее это было хорошей новостью. К слову, даже если бы этот холм занял не хан, я всё равно бы провёл ночные стрельбы, дабы ещё сильнее пощипать нервы татарам.

Поговорив с Семеном, я попросил его передать пушкарям идти отдыхать. И выставить у их шатров охранение, дабы их никто не беспокоил. Потому как ночью им предстояла работа.

Когда же наступили сумерки, снова стали греметь выстрелы двух орудий. Так я легко смог понять, что пора начинать. Дождавшись часа мертвеца (03:00–04:00) я послал лазутчиков, чтобы те проверили поле перед нами. И когда они вернулись и доложили, что всё чисто, я вместе с Ратмиром, Воиславом и ещё пятьюдесятью пушкарями покатили орудия. Катили к месту без лошадей… так было в разы тише. Однако они были наготове и, как только мы произведём залп, тут же Семен приведёт лошадей, на которых мы утянем орудия обратно за линию укреплений.