Книга Дворник 5-го уровня. Том 2, страница 6 – Дмитрий Дорничев

— Спасибо, — поблагодарила Чикки, принимая открытую баночку.

Фея начала задирать рваную футболку, но вдруг остановилась и, раскрасневшись, отвернулась. Лишь после этого она сняла футболку.

— П-пододвинь, пожалуйста… — попросила Чикки, левой рукой прикрывая пышную грудь.

Я пододвинул банку и отвернулся. Нужно было помочь лисичке. Но рана такая глубокая…

— А если так? — я достал монету из кармана и отделил единичку. — На, ешь.

Кицунэ пискнула в ответ и вцепилась зубами в монету. Миг спустя монета разбилась на золотые огоньки, которые влетели в Кицунэ. Раны лисички тут же принялись затягиваться, но не до конца. И я обмазал их мазью, а потом забинтовал почти половину лисы.

Та слегка попищала, потому что было больно. Но не мешала мне и не сопротивлялась.

— Теперь всё будет хорошо, — сказал я и погладил лисичку по макушке. А затем опустил взгляд на Чикки, она шипела от боли и мазала рану на животе. — Чикки, тебе тоже дать монетку?

— Не нужно. Царапина, иначе я бы не смогла Лиси принести. И не смотри…

Я отвернулся от смущённой феи и спросил:

— Где это было?

— У гаражей.

— Один был?

— К счастью, да… Ты же не хочешь?.. — удивилась она и повернулась ко мне вполоборота.

— Хочу. А ты не хочешь меня поддержать? — спросил я чёрного зверя. Мне кажется, или он стал только больше и толще?..

— Мур… — неохотно согласился кот, и я погладил его и шею почесал.

— Спасибо. Просто прикрой меня.

— С кем говорим? — из спальни выглянула мать с огоньком в глазах.

— Не подслушивай, а то блином в тебя кину, — пригрозил я матери.

— Так на это и расчёт! — заулыбалась зараза.

— Сейчас принесу.

— Спасибо!

Она скрылась, а я на широкую тарелку положил всё ещё тёплый окономияки и отнёс матери. Мелкая женщина сидела на диване, скрестив ноги, и смотрела «Марс атакует».

— Я такая прожорливая стала, что просто ух! — заявила мать, и да, она всё ещё была в платье.

— Это нормально, организм требует много калорий на самолечение, — я передал ей тарелку.

— Главное, чтобы после лечения не осталась привычка жрать, как медведь, — она поморщила носом, и да, опасения матери и правда веские…

Отдав ей еду, зашёл на балкон и достал грабли. Хорошие такие.

Мама, конечно, удивилась, но ничего не сказала. А я, прихватив мешок из грубой ткани, который используя для сбора мусора, пошёл на улицу.

Рядом шёл кот и пыхтел.

— Что? Растолстел? — хохотнул я, глядя на кота.

— Мурк! — обиделся он и начал быстрее шевелить лапками, но быстро устал.

— Что и требовалось доказать. Слишком много ешь и мало двигаешься, — заявил я коту. — И тебя ведь не видят, да?

— Мяу? — озорно спросил кот, мол: «А ты как думаешь»?

— Ничего не думаю. Если тебя не видят, то я выгляжу как псих. Если видят, то меня будут спрашивать, зачем я так откормил кота. Ещё и зоозащитникам позвонят!

— Фырк!

Тень засеменил лапками, и мы вышли на улицу. Вскоре дошли до светофора и оказались на той стороне улицы, в четырнадцатом микрорайоне. Правда, кот взял и прилёг на траву.

— Всё?

— Мя… — жалобно сказал зверь.

— Если я понесу тебя, боюсь, сам буду слизнем без сил. Кто тогда будет Негатива бить? — поинтересовался я у кота, как бы говоря в телефон. А то люди ходят… Смотрят на меня.

На Комсомольской всегда было многолюдно, но сравнительно. Москвичи посчитали бы эту улицу полупустой.