Книга Последняя станция — море, страница 61 – Алисия Роуден

— Последний переход.

Вера посмотрела на море.

— И если он откроется?

Отец не ответил сразу.

— Тогда всё, что линия удерживала семнадцать лет, вернётся.

— Люди?

— Не только люди.

Вера почувствовала, как холодеет кожа.

— Что ещё?

— Воспоминания. Обещания. Выборы, которые мы пытались отменить. Всё, что было оставлено здесь, вернётся к тем, кто его потерял.

— Разве это плохо?

Отец посмотрел на неё с такой усталостью, что Вера впервые поняла: он не просто боится за неё. Он боится того, что она увидит.

— Иногда потеря — единственный способ выжить.

Вера хотела возразить, но в этот момент подводная платформа содрогнулась.

Вода за стеклом пошла волнами. Рельсы в глубине вспыхнули голубым светом, и по ним начал двигаться второй поезд.

Он был старым, почти чёрным. На его вагонах не было окон, только узкие двери с круглыми ручками. Впереди горел красный фонарь.

Отец резко повернулся.

— Нет.

Вера увидела, как его лицо побледнело.

— Что это?

— Поезд, который нельзя было запускать.

Он схватил её за руку.

— Нам нужно уходить.

— Почему?

— Потому что теперь он знает, что ты здесь.

Из темноты подводного тоннеля донёсся гудок.

Второй поезд остановился напротив платформы.

Одна из дверей открылась.

На пороге стояла маленькая девочка в красном пальто.

Вера узнала себя.

Девочка смотрела прямо на неё, крепко держа в руках стеклянную баночку с серым песком.

— Ты обещала, — сказала она.

Вера не могла отвести взгляд.

— Что я обещала?

Девочка подняла баночку.

— Что вернёшься за нами.

Отец резко дёрнул Веру назад.

— Не отвечай ей!

Но было поздно.

Девочка улыбнулась.

И Вера услышала собственный детский голос, прозвучавший из темноты:

— Я вернулась.

В тот же миг море за стеклом взорвалось светом.

Платформа содрогнулась, фонарь выпал из рук Веры, а рельсы под водой начали расходиться в стороны, открывая проход в самую глубину.

Отец закрыл её собой.

— Вера, слушай меня! — крикнул он. — Что бы ты ни увидела, не пытайся исправить ту ночь!

Но Вера уже смотрела на девочку.

Та стояла в открытой двери поезда, улыбалась и ждала.

И впервые Вера поняла, что всё это время искала не только отца и брата.

Она искала ту часть себя, которую оставила на линии семнадцать лет назад.

А теперь эта часть хотела, чтобы она вернулась.

Вера не сразу поняла, что произошло.

Ещё секунду назад девочка стояла в дверях чёрного поезда, а теперь между ними не было ничего, кроме полосы тёмной воды. Свет, вырвавшийся из глубины, ослепил её. В ушах звенело, пол под ногами дрожал, и Вера едва удерживалась на месте.

Отец тянул её к двери, через которую они вошли на платформу.

— Не смотри туда!

— Там я!

— Нет, Вера. Там то, что линия сохранила от тебя.

— Какая разница?

— Огромная!

Он резко остановился и повернул её к себе.

— Ты думаешь, что воспоминание — это просто картинка в голове. Но здесь воспоминания могут существовать отдельно от человека. Они могут ждать. Расти. Меняться. И однажды начать считать себя настоящими.

Вера посмотрела на поезд.

Девочка по-прежнему стояла в дверях. Она не пыталась выйти, не звала на помощь. Только держала баночку с песком и смотрела на Веру так, как смотрят дети, когда взрослые нарушают обещание.

— Она знает то, чего я не помню, — сказала Вера.

— Именно поэтому она опасна.

— Или именно поэтому нам нужно её выслушать.