Книга Последняя станция — море, страница 155 – Алисия Роуден

Вера посмотрела на рисунок.

— Он знал о линии?

— Нет. Но, возможно, чувствовал её раньше нас.

Дед достал из ящика стола старую фотографию. На ней он стоял возле дома с молодой женщиной. У неё были тёмные волосы, светлое лицо и спокойная улыбка.

— Бабушка? — спросила Вера.

Михаил Соколов кивнул.

— Её звали Елена. Она умерла задолго до того, как я нашёл линию.

— Ты видел её на станции под водой?

— Я видел женщину, которая выглядела как она. Но я не знаю, была ли это Елена или воспоминание о ней.

— Ты хотел вернуть её?

Дед долго смотрел на фотографию.

— В первые годы после её смерти — да. Я часто думал, что если бы у меня был шанс, я бы всё сделал иначе. Больше времени проводил бы дома, меньше работал, не откладывал бы разговоры на потом. Но когда я встретил Михаила Воронова, всё изменилось. Мне показалось, что я получил возможность исправить хотя бы одну потерю.

— И забыл о других.

— Да.

Он положил фотографию на стол.

— Я не хочу, чтобы ты повторила это, Вера. Не пытайся вернуть прошлое только потому, что тебе больно жить с настоящим.

Вера почувствовала, что эти слова обращены не только к ней. Дед говорил о себе, о своём сыне, о внуках. Он пытался объяснить то, что сам понял слишком поздно.

— А если прошлое ещё можно изменить? — спросила она.

Михаил Соколов посмотрел на неё.

— Тогда сначала спроси себя, кому станет лучше от этого изменения. Тебе? Или тому, кого ты пытаешься вернуть?

Вера не ответила.

Она вспомнила мать у окна затопленного вагона. Её предупреждение: «Не иди за мной».

До этого момента Вера думала, что мать просит не идти за ней потому, что это опасно. Теперь впервые допустила, что Анна могла не хотеть возвращаться.

И если так, то что означало её собственное желание найти мать?

Вера не знала.

Она положила рисунок обратно на стол и вышла из купе.

В коридоре горел тусклый свет. Из второго купе доносился голос Кости. Он говорил с кем-то, но Вера не могла разобрать слов.

Она подошла ближе и услышала:

— Я не помню, как выглядел мой дом.

Пауза.

— Я помню, что там была кухня. И что мама всегда ставила чашки на левую сторону стола. Но я не помню, какого цвета были стены.

Ещё одна пауза.

— Я боюсь, что когда вернусь, ничего не узнаю.

Вера остановилась.

Ей хотелось войти, обнять брата, сказать, что он всё вспомнит. Но она вспомнила собственные слова на станции Вороново: он не обязан быть тем, кем был раньше.

И Костя тоже.

Она отошла от двери.

Пусть он сам решит, когда будет готов выйти.

Вера направилась к четвёртому купе.

На табличке было её имя.

СОКОЛОВА ВЕРА АНДРЕЕВНА.

Она долго смотрела на надпись, прежде чем повернуть ручку.

Внутри стояла небольшая кровать, письменный стол и шкаф с зеркальной дверцей. На подоконнике лежала школьная тетрадь, а рядом — та самая зелёная кружка, которую Вера не давала брать Косте.

Она подошла к столу.

На раскрытой странице было написано детским почерком:

Когда я вырасту, я стану инженером и построю поезд, который сможет ездить куда угодно. Он будет быстрым, безопасным и никогда не будет опаздывать.

Вера улыбнулась.

Ниже, другим почерком, было добавлено:

А если кто-нибудь потеряется, поезд обязательно его найдёт.

Она провела пальцем по строке.

На столе лежала ещё одна записка. На этот раз почерк был взрослым.