Книга Восьмое министерство, страница 9 – Константин Набутовский

— Снимите куртку и положите на лоток, — сказала женщина-хранитель. — Калькулятор, часы, металлические предметы — туда же.

Калькулятор? Похоже, она имела ввиду мой смартфон. Я послушно выложил всё. Лоток мягко уехал в стену. Меня провели через арку, внутри которой слабым потоком равномерно дул воздух. На экране рядом вспыхнули цифры: «Совпадение 98,71%. Уровень допуска: подтверждён».

— Какое совпадение? Чего? — спросил я.

— Биокода, — она снова повторила это слово. — Подождите здесь.

Меня посадили в маленькую комнату: из мебели только стол и два стула. На стене висел экран — старый, чуть выгнутый, как кинескоп. В углу тихо шуршал вентилятор. Через минуту вошла женщина, симпатичная блондинка лет тридцати в белоснежном халате — не хранитель, похоже — медик. Тонкое лицо, у виска — небольшой бледный шрам, как штрих маркером.

— Дайте руку, — сказала она, протирая спиртом знакомую с детства небольшую тёмную металлическую пластину с острым выступом на конце.

Я дал. Она уколола палец, взяла кровь в такую же привычную стеклянную трубку с красными метками, как на линейке, тут же приложила палец к датчику — холодная линза, вспышка зелёного света.

— Фамилия, имя, отчество?

— Серов, Иннокентий Сергеевич.

— Отец?

— Сергей Алексеевич.

— Дед по отцу?

Пауза.

— Алексей Сергеевич, — сказал я, пристально смотря на неё.

Она кивнула, не глядя на меня. На экране у неё что-то собралось в таблицу, побежали полоски. Потом она наконец подняла глаза.

— По нашей базе, вы — потомок Алексея Сергеевича Серова, руководителя проектов «КУПОЛ» и «ЭХО». Доступ по крови — подтверждён.

— Вот как.

— Иначе вы бы не прошли поле, — спокойно сказала она. — Оно не пропускает внешних. Только линии основателей.

— Основателей? Их было семь? — спросил я, глядя на шеврон с семью точками.

— Восемь, — машинально поправила она и тут же словно спохватилась, оборвала фразу. — По медицинской части больше сказать не могу. Дальше — Хранители.

Она нажала кнопку. Вошёл мужчина — тот, что привёз меня сюда. Положил на стол небольшую, как кредитка чёрную матовую карточку. На ней — всё тот же круг, в нём семь белых точек.

— Временный пропуск, — сказал он. — На нём ваши права и ограничения. До решения Совета Просвещения — перемещайтесь в пределах обозначенной в приложении зоны.

Я взял карточку, похожую на наши банковские: даже микрочип был почти на том же месте.

— В нём вы найдёте также ответы на многие вопросы, но, если что — любой Хранитель Совести поможет вам по мере возможности, — и он вручил мне что-то вроде небольшого буклета.

— Есть у вас здесь газета? — спросил я. — Журнал, радио, что угодно, связанное с прессой или журналистикой.

Мужчина впервые улыбнулся. Улыбка вышла слегка натянутой, но настоящей.

— Есть. У нас всё есть.

Внезапно на стене включился экран. Картинка ожила — серо-голубой фон, та же эмблема круга с семью точками, бегущая строка на красном фоне. Женский голос произнёс: «Городская хроника. Срочное сообщение». На экране появилась ведущая — лет тридцати пяти, волосы убраны назад, лицо без косметики, взгляд сосредоточенный, внимательный. За её спиной — лаконичная графическая информация: «СОВЕТ МИНИСТРОВ СОВЕСТИ» и ниже семь круглых условных значков, похожих на эмблемы.

— Сегодня утром, — сказала она, — в четвёртом административном секторе обнаружен министр Чистоты Арзамасцева Виктория Леонидовна без признаков жизни. Смерть наступила предположительно в период с 6:00 до 7:10. Следов насилия не выявлено. На место выехали Хранители Совести и представители Комитета Меры. Просьба к жителям сохранять спокойствие и следовать обычному распорядку. Дополнительная информация будет сообщена после подтверждения данных.