Книга Клуб четырёх теней, страница 94 – Валери Рэм

Марк долго не решается раскрывать письмо, но затем что-то торкает внутри. Он всегда делал ей больно. Всегда говорил то, что не стоило говорить. А Варя видела Марка насквозь, понимала, никогда не отвергала.

Дорогой Марк!

Я понимаю, что так бы ты не стал меня слушать, поэтому решила написать это письмо в надежде, что когда-нибудь ты его прочтешь. Когда придет время. И если ты открыл его, значит оно пришло. Я долго думала, что тебе сказать, но слова сначала не складывались в предложения.

А сейчас я поняла.

Марк, я не прошу тебя вернуться к нам, хотя без тебя и пусто. Не жду от тебя слов прощения или чего-либо еще. Все, что я хочу: чтобы ты был счастлив. Ты любишь отталкивать людей, любишь говорить горькую правду. И да, цинизм — твое второе имя. Но мне лишь важно знать, что ты в порядке.

Ты лишился фирмы. И я понимаю, какой это удар для тебя.

Но мы рядом. Всегда.

Если нужна какая-либо помощь — обращайся. Мы тебя не бросим. Потому что ты часть нас, а мы — часть тебя.

Варя

Марк проводит пальцами по строчкам, представляя, как Варя их пишет, обдумывает каждое слово. И давались эти слова, наверное, с большим трудом. Но она сделала этот шаг, почему же его не может сделать он?

Слова Вари не режут по живому, они запечатывают раны. Она не гневается на него за Никиту, она лишь хочет лучшего для него. Нет, этот мир недостоин ее. Она слишком светлая и слишком ранимая.

Но как теперь все исправить? Вернуться в Клуб? Извиниться перед Варей? Наверное, все стоит делать постепенно, не сразу.

Марк достает телефон, открывает контакт Вари в мессенджере и пишет:

Я не знаю, как быть другим. Но хочу попробовать.

Кажется, что я могу его простить.

Варя

— Все-таки решила навестить?

— Я не могла не прийти.

Варя сидит у больничной койки Никиты, который уже постепенно поправляется после драки с Марком. Варя обращает внимание на заплывший глаз Никиты и его сломанный нос, который в ближайшее время должны были вправить. Марк постарался на славу. Как будто он тогда вылил всю свою злость на него, весь гнев.

— И все же интересно, — чуть слышно усмехается Никита. — Кто этот Марк тебе?

— Это… друг, — небрежно бросает она.

— Хороший друг, — Никита жмурится от боли, но потом добавляет: — Так заботится…

— Не надо, — Варя останавливает его. — Давай не сейчас.

— Он тебе нравится? — супится он, смотря вдаль. — Только ответь честно.

— Тебе это так важно?

— Черт возьми, да! — вскрикивает он, а потом шепотом произносит: — Прости. Но тот поцелуй для меня не просто поцелуй. Это большее.

А Варя не знает, что для нее это «большее». Она не может ответить ни на вопрос Никиты, ни на что вообще. Он для нее действительно как что-то запретное, бесконтрольное, не поддающееся логике. Но она пришла сюда, а это значит, что хочет его видеть, хочет узнать, как он себя чувствует. Никита ей небезразличен?

— Скажи хоть что-нибудь, — он прерывает ее мысли. — Я тебе противен?

— Нет, — она нервно хрустит пальцами. — Не противен.

— Я хочу быть с тобой, Варя, — он приподнимается и берет ее за руку. — Пойми.

— Почему? — она встречается с его взглядом.

Никита отвечает почти сразу же:

— А разве нужны причины? Мне казалось, что люди просто любят.

Похоже, он искренне удивляется, а Варя мнется:

— Наверное.