Книга Да, мой король, страница 114 – Елена Михалёва

— Вы наживаете врагов. Прошу вас быть осторожнее, – говорил герцог, а сам улыбался, чтобы со стороны казалось, что он шутит о чём-то.

— А, на мой взгляд, народ доволен, – пожал плечами Ричард. – Не должны поднимать новые восстания. Слишком заняты. И чувствуют перемены.

— Чувствуют перемены не одни они, – заметил Альберт. – Дворяне тоже. И они недовольны. Посмотрите на них внимательно. Могу поспорить, что один из членов нашего малого совета примет ваше решение на свой счёт.

— Кузен Фердинанд? – Ричард нахмурился.

— Именно, – гоффмейстер поиграл бровями. – Вы замахнулись на земли его Тивальского вассала. Да ещё и ответственность на него возложили с риском потерять ещё больше. Советую вам вечером пригрозить ему, но не изымать земли сразу же. И уж тем более не приплетать церковь. Отдать земли барона будет означать отдать земли Фердинанда. А это уже тянет на внутрисемейный конфликт.

Граф фон Шенборн задумчиво кивнул.

— Я вас понял, милорд, – тихо ответил он. – Но барона я всё равно проучу. Дерзить Вильгельму Хальбургу, избраннику Избавителя на земле, никто не смеет. Ни бароны, ни кузены, ни даже епископы.

Альберт усмехнулся, разглядев иронию в словах Ричарда.

— Хотел бы я услышать это от вас хотя бы год назад, – герцог вздохнул. – Многое тогда могло сложиться иначе.

И Шенборн мысленно с ним согласился. Будь Вильгельм твёрже и чуточку дальновиднее, он всё ещё был бы жив.

К вечеру над столицей сгустились низкие тучи. Они неотвратимо несли с моря грозу. Первые лиловые зарницы уже вспыхивали в отдалении. Но под крышей королевского дворца непогода была не страшна. Там в покое и тишине Хальбурги собрались в белой столовой к позднему ужину.

На стол подали вареники с вишней. Оказалось, что это блюдо очень любили маленькие принцессы. Герти почему-то со смехом называла вареники лысыми котятами, а крошка Анна вся перемазалась красным соком, но с удовольствием уплетала угощение без помощи няньки. Но всё внимание Ричарда за столом принадлежало Маргарите, Джовании и Альберту. Шенборн слушал их тихую беседу, борясь с накатившей усталостью. Более никого за столом в этот час не было, к его великому облегчению.

Герцог Зоммерштерн рассказывал о дневной проверке в Лихтенхофе. Дамы слушали его с интересом. Даже обыкновенно молчаливая Маргарита с удовольствием задавала вопросы. Ричард исподтишка наблюдал за ней. Любовался её изящной красотой и утончёнными манерами, а сам чувствовал себя вором. Последним негодяем, который не может перестать думать о ней, как о своей нежно любимой невесте. Эти чувства вызывали душевную боль. А ещё чувство вины, которое точило его изнутри страшнее иного червя. И никакие мысли о том, что он трудится на благо королевства не скрашивали его переживания.

Ричард не мог позволить себе даже приблизиться к Марго. Боялся запятнать её честь неосторожным словом или действием. Но и отказаться от неё не мог. Сама мысль, что Маргарита достанется кому-то другому, вызывала в нём острое отчаяние.

Но было и ещё нечто не дающее ему покоя.

Джования.

Королева прониклась к нему. Будто бы даже успокоилась и доверяла. Все больше их встречи за закрытыми дверями напоминали обычные разговоры и равноправные обсуждения, а не отчёты подданного своей госпоже. Джо всё ещё держала руку на пульсе. Она контролировала действия Ричарда и своего брата в меру возможностей, но уже не пыталась властвовать безраздельно. Что-то изменилось. Сделало несносную женщину мягче. И он не мог отрицать того, что эта мягкость ему нравилась. На таких условиях Шенборн хотел вести с ней беседы и строить совместные планы. Такую Джованию ему нравилось слушать.