Книга Да, мой король, страница 100 – Елена Михалёва

Затем полагалось провести перепланировку района и отстройку новых жилищ. Но до того времени прежних жителей необходимо было где-то разместить. И здесь возникало сразу две проблемы: где разместить и кого именно. Временные жилища предлагали построить за чертой города, а после снести. Но для переселения всё малоимущее население полагалось переписать, а многие даже не имели прав на те халупы, которые занимали целыми поколениями. Да и после временные жилища наверняка облюбует какой-нибудь сброд.

На всё это требовалось финансирование. Обер-камергер всеми силами играл роль свиньи-копилки, которая не желала быть разбитой маленьким ребёнком ради горстки сладостей. Ансель Болдер оказался настолько бережлив и ответственен в отношении королевской казны, что Ричард невольно зауважал его, несмотря на все его поросячьи визги и негодование. Болдер верил в то, что трата каждой монеты должна быть оправдана и идти на конкретную цель. Он даже притащил с собой гроссбух городского казначея вместе с самим казначеем, чтобы прямо на месте разобраться с тем, какую долю расходов сможет покрыть столица.

Ричард слушал всех очень внимательно. Он задавал вопросы и делал пометки через секретаря. Некоторые наиболее очевидные решения он озвучивал прямо на месте, но какие-то вещи король собирался обдумать один в тишине. Быть может, обсудив с Альбертом и Джованией.

Последнюю он видел совсем мало с того момента, как началась вспышка болезни в городе. Джо почти всё время проводила с дочерьми. Она сама ухаживала за ними, купала и кормила, не подпуская к девочкам почти никого. Шенборн счёл такое поведение вполне оправданным. В том, что королева боец куда более крепкий, чем половина мужчин при дворе, он даже не сомневался. Гораздо сильнее его беспокоила принцесса Маргарита.

С того злополучного вечера Марго с ним не желала разговаривать. Она всячески избегала Ричарда. Никак не ответила на его записку, переданную с лекарем. И лишь проявила себя в момент отъезда Матильды Хальбург, чтобы лишний раз уберечь «Вильгельма» от контактов с королевой-матерью.

Граф фон Шенборн места себе не находил, думая о ней. Известие о болезни леди Джейн привело его в ужас. Её смерть лишила покоя. Мысль о том, что его Марго могла заразиться, или кто-то мог заразить её впоследствии, заставила Ричарда весьма жёстко изолировать бедную принцессу. А ещё порядком растрясти казну, чтобы погасить эпидемию как можно скорее. К счастью, всё получилось. Жертвы при дворе оказались минимальны. А Ричард лишний раз убедился в том, что потерял рассудок, когда узнал от господина Гантера: принцесса в одиночестве молится и плачет.

Шенборну стоило огромных усилий не броситься к ней самому. Он ограничился той запиской, на которую Марго не отреагировала никак. Возможно, ждала, что он сам попросит прощения. И граф склонялся к мысли, что обязательно наведается к «сестре» после окончания текущего совещания.

Он предпринял над собой огромное усилие и снова включился в беседу.

— Можно сначала провести опись и переселение всех тех, кто хоть как-то может доказать, что дома находятся в их собственности, – размышлял вслух Пфаллен. – Потом зарегистрируем тех, кто живёт нелегально, но хочет получить бесплатное жильё взамен какой бы то ни было работы на столицу. Например, на тех же стройках.