Книга Зимние Боги и Змеи, страница 97 – Венди Хейсс

— Не заставляйте меня пожалеть, что я согласился отпустить вас двоих, — предупредил Ларг, открывая ворота Зоны мира к зимним землям.

— Это против моей воли, старик. Только цепей не хватает, — пожаловался Мал. — Идиот, которого я с гордостью называю братом, даже не удосужился спросить моё мнение.

— С нами всё будет хорошо, — успокоил я, но Мал, к моему недовольству, беспокоился не о нас, а о ней, о принцессе.

— Лучше бы так и было. Вы оба моя ответственность. Я дал слово вашему отцу в день вашего рождения и когда клялся в день ваших благословений. Не заставляйте меня предстать перед ним на небесах с его хмурым лицом. У него был ужасный злой взгляд.

— Он был ужасным человеком.

— Мал, — строго позвал я.

Ларг нахмурился от его дурного языка в адрес человека, которого когда-то называл братом.

Мой брат цокнул языком, и тени презрения закружили вокруг его головы.

— Иногда забываю, что мы, народ правды, не выносим правды.

Мы поприветствовали Ларга и стражей на нашей стороне стены и выехали из Зоны мира. По распоряжению Сайласа сразу за ней нас ждала дюжина солдат в синей форме королевской стражи.

Мы ехали по резкой снежной земле. От белизны снега болели глаза, и понадобилось немало времени, прежде чем они привыкли к пейзажу. Исийордские стражи провели нас через лес, который называли Фернби, к чёрной каменной дороге, что изгибалась на мили, словно чёрная змея. Так они быстро перемещались по королевству. Я наконец понял, как Исийордские капитаны, несмотря на густой снег, прибывали к Высокой Стене на суды почти через несколько часов после извещения.

После нескольких часов пути капитан Исийордского отряда объявил остановку, чтобы покормить лошадей и дать им отдохнуть. Когда мы спешились, земля показалась чужой. Снег хрустел и приятно поддавался под ногами, когда мы проходили по нему.

Мал снял перчатку, коснулся земли и поднял снег на ладони. Он безумно посмотрел на меня.

— Как так выходит, что он холодный, но жжёт? — спросил он, тряся рукой и вытирая её об одежду.

Исийордские солдаты рассмеялись и объяснили, что холод такой сильный, что кожа чувствует его как ожог. После этого он всё равно выглядел озадаченным.

— Вас не раздражает постоянный холод? — спросил я, чувствуя, как резкий ветер тупой болью кусает шею.

— Мы его не чувствуем. Для нас снег очищает и греет. Для земли он словно покрывало жизни, — объяснил капитан, сжав в кулаке пригоршню белой кашицы, — Земли Исийорда до богов были безжизненными и сухими. Мы, может, и не можем выращивать много, но теперь они пригодны для жизни, если не полны ею.

Исийордская история всегда вызывала у меня зевоту, а история была одним из моих тайных удовольствий. Я проглатывал книги десятками, большинство в городской библиотеке Амариса уже прочёл. Полагаю, за исключением тех, что касались Исийорда. Относительно скучные, совсем как их мрачный бог и унылые благословения.

Солдаты были вежливы, но всё равно осторожны рядом с нами. Я видел тени их напряжения и недоверия. Их руки не отходили от рукоятей мечей, и они ни разу не повернулись к нам спиной. Мы договорились скрывать магию, пока не сочтём обстоятельства подходящими. Было бы неразумно сразу выглядеть угрозой перед ними.

День начал темнеть. Солнца мы так и не увидели. Оно пряталось между серыми облаками и служило земле лишь источником света. Как только стало почти совсем темно, факелы загорелись сами, открыв стены Тенеброза, скрытые ночью. Они поднимались тёмно-серыми громадами среди пустого пейзажа. По верхнему ходу патрулировали сотни стражей, а перед нами распахнулись чёрные металлические ворота. Город стоял величественный. Деревянные здания с крышами из чёрного камня теснились на мили, плотно прижатые друг к другу, почти единым целым. Над городом висел толстый слой копоти и дыма от горящих дров, поднимавшийся из труб и зависавший почти как второе небо. Все дороги были выложены тем же чёрным камнем, очищены от снега и тёплы. Это напоминало воплощённую мрачность, но пахло легко, печёным хлебом и ванилью.