Книга Зимние Боги и Змеи, страница 259 – Венди Хейсс

— Учитывая происходящее, восстания Исийордцев против договора, а теперь и соларийцев, защита ему пригодилась бы. Замок находится под её чарами. Когда мы уезжали, видели ремесленную завесу над стенами. Сундук мог нести угрозу или магию, отсюда и защита. Глэры сильны. Они умеют заключать магию в предметы и пространства, — объяснил я.

Весь Тенеброз и другие города Исийорда были пропитаны тёмным ремеслом. Именно это ремесленники умели лучше всего: изолировать магию, изменять или уничтожать её. И сейчас я вместе с Сайласом нуждался во всей защите, которую он сумел установить.

Мал согласно кивнул.

— Когда мы были рядовыми, тренировались с глэрами. Некоторые их взрывы распространяются на десятки футов. Хороший ремесленник определённо способен их сдерживать.

Ния всё равно не поверила. Её тени оставались беспокойными.

— Возможно. Но речь о Сайласе. Зачем вытаскивать из иного мира мёртвую женщину, если подошёл бы любой ремесленник?

Кайден вздохнул. Сноу бросила на него предупреждающий взгляд, запрещая шутки.

— Возможно, ему не подошёл бы любой. Нужна была лучшая. Если, конечно, он действительно вернул её из мёртвых. Никому не пришло в голову, что всё могло быть спланировано и нам просто солгали?

Ния подняла окровавленную ткань.

— Скоро узнаем. Когда вернёмся, я найду ремесленника.

— В Исийорде? — удивился Мал.

Кайден кивнул.

— Здесь многие прячутся. Как сегодняшняя девушка.

— Насколько сильнее меня был бы гибрид наполовину духовный, наполовину стихийный? — снова спросила Сноу, кипя от тревоги рядом со мной.

— Думаю, Исийордцы и их матери уже поняли, что он не станет повторять эту провальную идею. Не получится, — ответил Кай.

И я был полностью с ним согласен.

Она подалась вперёд.

— Адриата, Ханай, Серафим, Солария. Не видите закономерность? Что, если он собирает их всех? Может, ремесленница сортирует лучших аур, чтобы создавать гибридов. Возможно, он решил, что батальон гибридов лучше трёх невероятно сильных.

— Кексик, тогда пророчество говорило бы о муравейнике разрушения или улье силы, а не о птицах-драконах бури и мороза.

Эти двое делили одну голову? По крайней мере, чувство юмора у них точно было общим.

— Твоя мать оказалась удачной и тщательно выбранной частью его замысла, — сказал Мал, открывая то, чего многие не знали. — Большинство ибрисов не доживают до десяти лет. Когда аура достигает возраста пробуждения дара, сила пожирает его. В этот момент они особенно опасны. Скажи, сколько ибрисов появилось на свет при твоей жизни?

— Трое. Я, Тора и Эрен.

Под столом я нашёл её ладонь и переплёл пальцы с её. Сноу крепче сжала руку, затем положила наши соединённые ладони себе на колени. Другой рукой провела почти до моего локтя, и внезапно стало невыносимо жарко.

— Ты когда-нибудь спрашивала себя почему?

Она нахмурилась.

— Никто не осмеливается.

Мал покачал головой.

— Никто не может объяснить. В прошлом было много таких союзов, какими бы нечестивыми и проклятыми их ни называли. Чем твои родители отличались от остальных и что в тебе особенного?

— Они были первородными. Она происходит от двух первородных, — осознав, широко раскрыла глаза Ния. — Как мы могли этого не заметить?

Кайден обнял подругу за шею.

— Потому что, милая Ния, мы ни разу не смотрели на Сноу и не думали, что дружим с ибрисом. Позволь мне провести исследование.