Книга Зимние Боги и Змеи, страница 207 – Венди Хейсс

— Отдохни, — сказал я, не находя других слов. Не находя тех, которые собирался спросить. Ты в порядке? Прошу, будь в порядке. Всё хорошо. Всё обязательно будет хорошо. Не будь ничем, кроме хорошо. Не страдай. Всё будет… хорошо. Не страдай. Только не ты. Никогда.

— Отдохну, — она то ли пробормотала, то ли прошептала, остановившись где-то посередине. Холодная ладонь выскользнула из моей хватки и скользнула по тёплой коже. Прикосновение задержалось, словно поцелуй бедствия, и тогда я проклял всех жестоких богов и хранителей, которые смотрели, как моё сердце кувыркается, тонет, поднимается, раздувается, тоскует и ищет… её. Что я делал? Когда успел стать настолько эгоистичным и безрассудным?

— Наверное, объелась имбирного печенья, — пошутила Ния, разгоняя мрачный воздух.

Я остановился рядом с ней.

— Она привезла Амери сюда, потому что боялась, что в Адриате с ней расправятся за ребёнка смешанной крови. Думала, если родители останутся вместе, пострадает дочь. С ней сделают то же, что когда-то сделали со Сноу. Поэтому разделила их и отправила в разные королевства, где никто не знает, кто они. Дала новый шанс.

Ния кивнула и посмотрела на дверь комнаты подруги, за которой та наверняка снова беспокойно ходила. Тени Нии затрепетали, подтверждая молчаливую правду.

— Да.

— Почему она хочет забрать Исийорд?

Ния замерла.

— Ты знаешь?

Я кивнул.

— Она не понимает, что Сайлас рано или поздно заметит? Что многие пострадают? И она тоже. Небеса, она сильнее всех.

Ния сглотнула и опустила взгляд.

— Ей всё равно.

— Но тебе не всё равно. И Каю.

— Поэтому мы здесь.

— Значит, вы согласны с её планом, — тени говорили обратное.

— Понимаю, что ты имеешь в виду. Убийства. Я тоже чувствую, что они делают с умершими и что делают с ней. Но это её утешение. Не могу отнять у неё единственное утешение, хотя много раз хотела, — Ния повернулась ко мне. — Не говори ей. Она не должна знать.

— Что они с ней сделали, Ния?

Она тяжело выдохнула.

— Аларик, наш опекун, объяснял нам с Каем так, чтобы мы поняли, через что она проходила во время приступов. Когда пытаешься выковать из стали оружие, а она не принимает форму, ты снова её ломаешь и плавишь. Верно? Сделать из неё оружие было невозможно. Но они всё равно ломали и плавили её тысячу раз. Иногда просто ради забавы.

Сноулин

Замковые коридоры утонули во мраке. Я едва различала, куда ступают ноги. Впереди позвал приглушённый женский голос, и я пошла за ним. Он становился всё громче, пока ступни не начали покалывать, а сердце не забилось в такт эхом. Голос окружал меня, непрерывно кричал и выкрикивал моё имя. Я заставляла тело двигаться вперёд, пока не дошла до заднего зимнего сада. Небо вспыхивало громом и молниями. Шипы и листья закручивались в порывах ветра, кусты колыхались, словно паруса на яростном море, а в центре стояла мать. Длинные тёмные волосы развевались, глаза стали бездонными и безжизненными. Под ногами собиралась кровь, пропитывала белое платье и лицо. Слёзы бесконечно текли по моим щекам. Приглушённые крики, вырывавшиеся из горла, царапали его до боли, словно ногти. Я не могла подойти, а она не слышала меня.

— Беги, Сноу, — позвала мать, и ветер понёс её голос. — Быстро, как молния, быстро, как Нубил. Не оборачивайся, не останавливайся и не бойся. Беги, пока не останется ни звука, пока не исчезнет всё вокруг, пока одиночество не заставит мысли звучать у тебя в ушах. Пообещай, Сноу, что будешь бежать и останешься жива. Пообещай.