Книга Зимние Боги и Змеи, страница 131 – Венди Хейсс

Я чуть развёл руки и склонил голову.

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

Ния фыркнула, а потом расхохоталась, привлекая внимание принцессы.

— Это была хорошая угроза, — она показала мне большой палец. — Я бы испугалась, Сноу. Только представь, что он укладывает тебя в постель. Лучше возьми куртку.

— Знаешь, — сказала принцесса почти раздражённо, просовывая руки в слишком большую для неё куртку, — я слишком устала, чтобы спорить или шутить с вами обоими.

— Тогда спи, язычница.

Она коротко и устало рассмеялась, указав рукавом себе на голову.

— Там слишком громко.

— Тебе не обязательно идти туда завтра, Сноу. Кай сказал, что они с Себастьяном справятся, — предложила Ния и накрыла её руку своей, пытаясь утешить.

Обе были в перчатках. Я никогда не видел их без них. Нет, все трое носили перчатки. Всегда.

Принцесса покачала головой и придала лицу уверенное выражение, в которое её подруга не поверила.

— Я пойду. Хочу разобраться с этим сама.

Я озадаченно посмотрел на обеих.

— Куда?

— Туда, где ты увидишь, насколько очаровательны мои убийственные чары, адриатиец.

В её голосе не осталось ни насмешки, ни шутки. Такой она внушала настоящий страх.

— Не позволю ни тебе, ни твоему королю, ни твоему королевству забыть, что своей мести я остыть не даю.

Она резко поднялась. Я поднялся следом.

— Куда ты теперь?

Её лицо было суровым.

— В преисподней некуда идти. Там лишь выбираешь место, где жжёт слабее. Или сильнее. Смотря чего тебе хочется.

Я нахмурился от её драматизма.

— Ты меня утомляешь. Куда именно?

— На кухни. Я голодна.

Ния громко захлопнула книгу. Видимо, обе подруги одинаково любили театральность.

— Ты только что ела. Меньше часа назад. Потом булочки, рулеты с корицей и даже проклятые фрукты. Сядь. Я попрошу слуг принести тебе морковь погрызть. У тебя опять скрутит живот, а у меня почти не осталось вортоизюма от твоей боли.

— Серьёзно, Ния? Морковь? — простонала она так, будто услышала смертный приговор. — Что дальше, авокадо?

— Ч-что не так с авокадо? — растерянно заикнулась её подруга.

— Эта мерзкая слизь, которую большинство зовёт овощем? — принцессу передёрнуло. — Захотела бы есть мыло, я бы ела мыло. И, между прочим, мне попадалось мыло с куда более приятным запахом.

Я уставился на них с открытым ртом. Это и был ибрис? Боится тунца, ненавидит авокадо? Или у меня начались галлюцинации?

Я поднялся. Моему мозгу требовался свежий воздух, иначе он сгниёт от бессмысленных споров этих двоих задолго до моей старости.

— Что ты хочешь есть?

Она повернулась ко мне и оглядела моё лицо так, словно я был десертом со сливками.

— Тебя.

Её подруга прикрыла рот рукой, заглушая смешок, и сползла на стуле под свою книгу.

Я тяжело выдохнул, размял шею и выпрямился. Проклятье, она прекрасно знала, как меня выводить.

— Попрошу повара приготовить тебе что-нибудь.

— Оставляешь меня без присмотра? — игриво ахнула она.

Игнорируя её, я направился в коридор и пробормотал себе под нос.

— Даже адские упыри рядом с тобой кажутся ближе к небесам. За них боюсь больше, чем за тебя.

— Я слышала! — крикнула она. — Ты мне льстишь, адриатиец.

Принцесса сидела рядом с моим братом на скамье и жевала угощения, которые он ей принёс, весело поддерживая увлекательную болтовню. Что могло связывать этих двоих? Общая ненависть к адриатийскому роду?