Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 82 – Адриана Вайс

Слова бьют прямо в сердце.

Навсегда.

Мир вокруг перестает вращаться.

Он что, жалеет меня? Хочет сохранить лицо, чтобы я сама отпустила его?

Но я смотрю в его глаза и внезапно понимаю, что это никакое не сострадание и даже благодарность за спасение, это… его собственный выбор.

Он пришел сюда не потому, что должен, а потому, что не может иначе.

И я тоже не могу.

Не могу без него.

Я не говорю ни слова – просто подаюсь вперед, сама тянусь к нему, вскидывая руки. Мои пальцы отчаянно зарываются в его густые, темные волосы на затылке, с силой притягивая его к себе.

Из груди Каэла вырывается низкий, рокочущий рык, от которого по моему позвоночнику проносится дрожь.

Он сгребает меня в охапку. Его руки, словно стальные тиски, обвиваются вокруг моей талии. Рывок, и он поднимает меня от пола, с силой прижимая спиной к краю тяжелого верстака.

БУХ!

Коробки с рунами, отвертки, медные калибраторы — всё это со звоном сыплется на каменный пол, разлетаясь во все стороны, но нам плевать.

Его губы сминают мои.

Между нами полыхает самый настоящий пожар.

Этот поцелуй глубокий, собственнический, тягучий. Каэл целует меня так, словно умирал от жажды и наконец-то дорвался до воды.

Я задыхаюсь от жара его тела, от вкуса его губ, от терпкого запаха мускуса, который теперь намертво впечатывается в мою память. Я отвечаю ему с той же безумной, отчаянной страстью, растворяясь в нем, цепляясь за его плечи, прижимаясь так тесно, словно хочу стать с ним одним целым.

Это не просто поцелуй, это клятва.

Обещание, которое не разорвет ни один приказ в мире.

Полторы недели спустя

Сноп ослепительно-синих искр брызжет во все стороны, больно обжигая кожу.

Я резко отдергиваю руку, с шипением втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Тонкий ювелирный пинцет выскальзывает из ослабевших пальцев и с жалобным звоном падает на каменный пол.

Дыхание сбивается.

Я до боли сжимаю непослушное запястье, пытаясь унять мелкую дрожь.

— Опять? — голос Норы звучит резче, чем обычно.

Она отбрасывает в сторону тяжелый фолиант с заказами, с грохотом отодвигает стул и в два шага оказывается рядом. Наклонившись, она подхватывает с пола пинцет и решительно отодвигает от меня незаконченный артефакт.

— Эй, я почти закончила! — возмущаюсь я, пытаясь перехватить деталь.

— Закончила она, как же, — фыркает Нора, упирая руки в бока. Ее темные глаза сверкают праведным гневом. — Блум, ты сейчас не артефакт соберешь, а устроишь локальный взрыв в нашей новой мастерской. А я к ней, между прочим, уже привыкла! Марш от стола. Дай рукам отдохнуть.

Я сдаюсь, тяжело опускаясь на высокий табурет. Спорить с Норой себе дороже. За эти полторы недели мы так притерлись друг к другу, что она стала моей настоящей напарницей.

Я перевожу взгляд на свои руки, медленно разминая пальцы. Они всё еще ноют, а чувствительность на подушечках возвращается преступно медленно. Но главное, моя кожа чиста. От жутких, пульсирующих черных вен не осталось и следа.

Это было похоже на чудо, но за ним стояла чистая наука и магия. Архимаг Валериус и лучшие лекари академии разобрали мой самодельный стабилизатор и досконально его изучили.

Поняв принцип работы, они создали на его основе стационарные медицинские артефакты-фильтры, которые круглыми сутками прогоняли кровь зараженных Гнилью учеников через себя, возвращая в тело чистую, без единого признака заразы.