Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 21 – Адриана Вайс

Он тащит меня по коридорам Академии, распугивая ранних студентов. От него веет такой угрозой, что люди жмутся к стенам. Но у дверей административного крыла мы натыкаемся на глухую стену: проход перекрыт кордоном гвардейцев.

— Доступа нет, — сухо чеканит капитан охраны, преграждая нам путь алебардой. — Архимаг на закрытом Совете с деканами и магами империи. Никаких посетителей.

— Это вопрос безопасности Академии! — рявкает Каэл, подаваясь вперед.

— Совет продлится до вечера, адепт. Назад.

Каэл глухо рычит сквозь зубы.

Его рука инстинктивно ложится на эфес меча, но я сжимаю его локоть, останавливая. Драка с гвардейцами ничего не решит. Каэл переводит тяжелый взгляд на меня, его грудь прерывисто вздымается.

— Я не отойду от тебя ни на шаг, — цедит он так, словно дает нерушимую клятву. — Поняла? Идем на занятия.

В лаборатории артефакторики стоит удушающая жара. Пахнет металлом, раскаленной пылью и озоном.

Каэл, не смотря на приглашение декана Торна, остается стоять прямо в дверях, скрестив руки на широкой груди. Черная форма боевика выглядит здесь до нелепого чужеродно.

Он не сводит с меня глаз и внимательно осматривает каждого, кто проходит мимо, готовый накинуться на него при каждом резком движении.

Магистр Торн с грохотом высыпает на наши рабочие столы горстки искореженного обгоревшего металла и тусклых кристаллов.

— Это остатки защитных контуров с южной границы, — рявкает он, прохаживаясь между рядами. — Задание на сегодня: восстановить плетение. Хотя бы частично. Заставьте кристалл принять магию так, чтобы металл не рассыпался прахом! Приступайте!

По аудитории проносится дружный стон.

Студенты неуверенно берутся за инструменты. То тут, то там вспыхивают искры, кто-то тихо ругается, обжигая пальцы, металл трескается с противным звуком.

Я смотрю на горстку мусора перед собой.

В ушах все еще стоит ледяной голос Эдрика Пирса из кладовой, а перед глазами плывут буквы ночной записки. Я понимаю, что если поддамся панике, то проиграю. Сейчас мое лучшее как раз заняться обычной рутиной. И задание декана Торна отличный способ переключиться на что-то, кроме ужасов боевого факультета.

Я делаю глубокий вдох, отсекая страх, шум лаборатории и тяжелый взгляд Каэла.

Остаются только кристаллы, металл и руны.

Я вхожу в состояние «потока».

Мои руки действуют сами, осторожно перебирают осколки. Это не грубая пайка, это искусство. Я прикрываю глаза, чувствуя структурные разрывы на ощупь. Из моих подушечек пальцев струится чистая белоснежная магия.

Она оплетает искореженный металл, стягивая края. Я не просто склеиваю куски, я достраиваю недостающие линии контура прямо из головы, заменяя утерянные фрагменты собственными плетениями. Серебряные нити вспыхивают, вплавляясь в тусклый кристалл, заставляя его оживать, пульсировать в такт моему сердцебиению.

В лаборатории становится подозрительно тихо.

Я поднимаю взгляд от стола и замираю.

Каэл с каким-то завороженным восхищением смотрит на меня. Вернее, на мои руки. В его расширившихся зрачках я читю внезапное признание.

В этот момент собранный мной артефакт в руках вспыхивает ровным ослепительно-синим светом.

Магистр Торн, оказавшийся прямо за моим плечом, шумно втягивает воздух.

— Блестяще, Блум! — его громоподобный голос разносится на весь класс, заставляя остальных студентов отложить испорченные заготовки. — Восстановить контур высшего порядка по одному фрагменту за такой короткий отрезок времени… У вас настоящий талант, Мира. Вы блестяще чувствуете структуру.