Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 15 – Адриана Вайс

Она поднимает на меня полные профессионального замешательства глаза.

— Это системное заражение! Оно касается всего организма сразу. Чернеет не одва вена, а все, у человека начинается дикая лихорадка! Так что не знаю, но мне кажется, одна-единственная жилка это все же не похоже на Черную Гниль…

Я хмурюсь, чувствуя, как внутри разрастается холод.

— Тогда что это, Тесс? Если не Черная Гниль? Я отчетливо чувствовала тот же запах, какой был от темных артефактов.

Тесса пожимает плечами.

— Ты помнишь, что мы узнали о декане Рихтере? — подается она ко мне. — Что он, оказывается, ставил опыты над химерами, заражая их Черной Гнилью? Он использовал ее как катализатор, но дело в том, что Гниль слишком агрессивна, из-за чего ткани химер разрушались слишком быстро. Но...

Она сглатывает, и ее голос падает до едва слышного шепота:

— На лечебно-алхимическом мы знаем одно правило. Базовый закон высшей алхимии. Драконья кровь обладает феноменальным свойством сопротивляемости. Мы используем ее микродозы, чтобы делать самые нестабильные, самые агрессивные препараты и растворы устойчивыми к распаду.

Я напрягаюсь. Мой пульс ускоряется.

— Что ты хочешь этим сказать? — медленно произношу я.

— Я не знаю… — Тесса в отчаянии трет виски, качая головой. — Это просто мысли вслух. Которые, впрочем, никак не складываются в единую картину...

Благодаря выводам Тессы, в моей голове начинают роиться мысли.

Если Гниль разрушает тело, но наделяет тело мощью…

Если драконья кровь работает как стабилизатор и делает препараты и растворы устойчивыми к распаду…

Если боевики-аристократы это сплошь носители самой чистой драконьей крови…

То, что если это не болезнь какой она была в шахтах? А, скажем… след от локального воздействия?

— Проклятье! — ругаюсь я и резко вскакиваю на ноги, едва не споткнувшись о край ковра. Тесса испуганно ахает, но я уже не смотрю на нее.

Я пулей вылетаю в коридор.

Пулей сбегаю по лестнице и у самого выхода нагоняю Каэла.

— Блум! — тут же разворачивается ко мне он, — Не ты ли говорила, что не собираешься никуда уходить из своей комнаты?!

— Каэл! Это важно! — задыхаюсь я от бега.

Увидев мое побелевшее лицо и безумные глаза, он мгновенно хмурится, а его рука рефлекторно ложится на эфес меча.

— Что случилось, Блум? — напряженно спрашивает он в ожидании того что я отдышусь.

— Каэл... я, кажется, поняла, — выдыхаю я. — То, что я видела у Брэдли... Это не случайное заражение. И это не болезнь.

— А что?

— Это след от локального воздействия, — я судорожно сглатываю. — Кто-то ставит опыты на студентах, пользуясь тем, что драконья кровь может работать как хороший стабилизатор. Кто-то определенно продолжает дело вашего декана.

Каэл замирает.

Я вижу, как в глубине его глаз цвета льда на секунду вспыхивает вертикальный зрачок. Его внутренний дракон реагирует на угрозу раньше, чем разум.

Он не хочет верить, ему физически тошно от мысли, что кто-то решил воскресить дело Рихтера.

— Это бред, — хрипло выдыхает он, но голос звучит неуверенно.

— Это логика, Аркхейм, — жестко отвечаю я.

Каэл сокращает расстояние между нами настолько резко, что я инстинктивно втягиваю голову в плечи.

Но он не бьет меня. Его широкая, горячая ладонь перехватывает мое запястье — прямо поверх рукава мантии. Хватка властная, стальная, но бережная.