Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 14 – Адриана Вайс

В глазах Каэла Аркхейма отражается шок.

Он смотрит на меня в упор, и я физически ощущаю, как ломается его привычная картина мира.

В этот момент, в этой тесной ванной он впервые видит перед собой не истеричную девчонку из низов, не обузу, которую ему навязал приказ, а холодную и расчетливую союзницу, которая способна читать почерк убийц по обломкам камня и металла.

И в его ледяном взгляде впервые зарождается то, чего я от него никак не ожидала… настоящее уважение.

На следующий день Академия сухо и буднично объявила причину обрушения части арки: «Обвал ветхого перекрытия в старом переходе общежития. Несчастный случай. Никто не пострадал».

И все с готовностью проглотили эту ложь. Даже те девочки, которые практически застали этот обвал лично.

Но не мы с Каэлом.

И вот теперь я сижу на лекции по рунному письму, невидящим взглядом сверля исписанную мелом доску, и чувствую, как внутри все сжимается от смутной паники. Тот, кто поставил вчера на нас эту ловушку может быть где угодно — даже среди моих собственных однокурсников.

Мои пальцы, сжимающие перо, мелко дрожат. Каждый громкий звук, каждый скрип отодвигаемого стула заставляет меня вздрагивать.

И все же, мне самую малость спокойнее, зная что прямо сейчас чуть в стороне от дверей лекционного зала, стоит Каэл Аркхейм. На нем свежий, безупречно выглаженный черный мундир «Стальных Виверн», а сам он внешне холодный и собранный аристократ.

Когда наши с ним взгляды внезапно пересекаются, меня прошибает током.

В его глазах больше нет той скучающей усталости или высокомерного презрения, с которым он смотрел на меня еще пару дней назад. Сейчас его взгляд острый, цепкий, подозрительный.

Он больше не «нянька по приказу». Вчерашняя ловушка и наша общая тайна изменили всё. Теперь он охраняет меня по-настоящему, поэтому от его тяжелого взгляда у меня и бегут по спине горячие мурашки.

Звенит звонок, возвещая об окончании лекции.

Я поспешно сбрасываю записи (хотя, это одно слово что записи, скорее, каракули) в сумку и выхожу в коридор. Каэл молча кивает и следует за мной. Он не произносит ни слова, но его огромная фигура идущая чуть позади, заставляет студентов инстинктивно расступаться, освобождая нам дорогу.

Мы доходим до дверей моей комнаты в женском крыле.

— Я буду здесь, — негромко, но с металлом в голосе произносит Каэл, останавливаясь у стены.

— Тебе самому нужно отдохнуть, — шепчу я, невольно задерживая взгляд на его плече, — Я не собираюсь никуда уходить. Честно. Я уяснила вчерашний урок и больше без тебя никуда не пойду.

— Очень на это надеюсь, Блум, — его глаза сужаются, а в голосе сквозит холод.

Я поджимаю губы и толкаю дверь.

В комнате царит полумрак. Шторы плотно задернуты, а на полу, прямо на ковре, обложившись какими-то ветхими, пожелтевшими свитками, сидит Тесса. Увидев меня, она вздрагивает и поспешно отбрасывает один из свитков.

— Мира... — зовет она меня и я сажусь рядом с ней на пол. — Я все думала о том, что ты вчера спросила... про черные вены. В общем, я не выдержала и утром выпросила у магистра ключ от дальнего архива. Наврала про курсовую.

— И что ты нашла? — моментально понимаю я к чему она ведет.

Тесса тыкает в старый пожелтевший пергамент.

— Я нашла записи десятилетней давности, о том случае, когда первый раз Черная Гниль поразила северные шахты. Тут пишут, что ранняя стадия Черной Гнили проявилась как раз с потемнения сосудов. Кровь густеет, вены вздуваются... Но, Мира, есть одно огромное «но»!