Книга Тайна Черного дракона, страница 123 – Анна Джейн

Сначала я хотела послать в него обычный фаербол, подняла руку, сконцентрировала внутреннюю энергию и… Сфера, которая возникла у меня в руке, медленно наполнялось не огнем, а тьмой. Она была похожа на черный туман, который становился все гуще и гуще. Тьма клубилась над моей ладонью, и в ней искрами вспыхивали звезды. Будто в сферу была заключена не тьма, а бездонное ночное небо, в которое хотелось смотреть целую вечность.

Тьма была теплой, будто живой, и мне казалось, что я слышу ее тихое дыхание. Она завораживала взгляды, казалась невинной, но каждый, кто находился в доме, ощущал силу, исходящую от нее.

Но самым удивительным было то, что я чувствовала с тьмой незримую связь. И в это мгновение, разглядывая ее, совершенно точно поняла то, от чего раньше бежала. Я — часть тьмы. А может быть, она — часть меня.

«Впусти меня в свое сердце, — услышала я шепот тьмы. — Дай мне слиться с тобой воедино. Возьми мою силу, чтобы дать отпор врагам. Сделай то, зачем великий Артес послал тебя в этот мир». Ее голос окутывал меня, и я сделала то, чего хотела тьма. Направила сферу на саму себя. Она обожгла мне солнечное сплетение и растворилось в моем теле.

Мои ресницы сомкнулись, и я сделала глубокий вдох — воздух вдруг показался стылым. А когда распахнула глаза, услышала, как вскрикнула Дэйрил и прижалась к Элли. Вид у подруг был испуганным. Кайл удивленно смотрел на меня, Шиа радостно скалилась. Арт и Кэлл выглядели сосредоточенными, из друзей принца вдруг мгновенно превратившись в его телохранителей, которые были готовы отдать за него последнюю каплю крови. Я видела, как они напряглись, готовые то ли напасть на меня, то ли отразить мою атаку.

Лишь Даррел оставался невозмутимым — стоял в противоположной стороне гостиной и просто ждал. Он сделал Арту и Кэлл знак рукой, веля им не вмешиваться, но те не расслаблялись.

Я сделала несколько шагов к принцу, чувствуя, что тело стало другим — более легким, более сильным. Мне казалось, что я не человек, а ветер, который может сокрушить все на своем пути. Но сдерживала себя.

Случайно мой взгляд упал на зеркало, и я поняла, почему подруги испугались. На моих руках появились огненные знаки и символы. А глаза стали другими. Драконьими. Горели алым пламенем, а в узких вертикальных зрачках отражалась ярость. Неукротимая, бешенная, древняя. И я должна была выпустить эту ярость. Даррел сам виноват. Напросился. Оскорбил меня.

— Нападай, — велел он, словно прочтя мои мысли. И я широко улыбнулась — будто оскалилась.

Я раскинула руки в стороны, но не для объятий, а чтобы собрать ту силу, которая таилась во мне. В это мгновение я точно знала, что сильнее всех, кто находится рядом, и любого разорву в клочья. Тьма клубилась за моей спиной, будто крылья. Она готова была обрушиться на Даррела, но я вдруг услышала тихое:

— Белль!

И обернулась. Дэйрил умоляюще смотрела на меня, сцепив руки в замок, и в ее глазах читался страх. В глазах у Элли он тоже был, а еще была паника. Глядя на них, я вдруг вспомнила, как впервые увидела такие глаза у Даррела. Там, в той аудитории, где мы впервые встретились. Мне тоже было страшно.

Это воспоминание отчего-то остудило мой пыл. Я не хотела, чтобы подруги считали меня чудовищем. Опустила руки, выдохнула и резким движением послала тьму вперед — не на Даррела, а в стену рядом с ним. Темное заклинание пробило ее насквозь, а я опустилась в кресло, уставшая до изнеможения. Глаза потухли. Ярость пропала. Осталась обида. Я сделала то, о чем просил меня Даррел в этой дурацкой игре.