Книга Бессмертный, страница 96 – Эмма Хамм

Оскалившись в рыке, он попытался сдержать разрастающийся страх, который пронзал его тело. Бог присел на корточки и положил руку ей на плечо. Джессамина свернулась в позе эмбриона, подтянув колени к груди и скрестив запястья под подбородком. Она выглядела такой безмятежной, но он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме страха за ее безопасность.

Элрик не хотел, чтобы Джессамина снова почувствовала боль. Он не хотел, чтобы она снова погрузилась в страдания.

Воспоминания просочились в его сознание, а темные руки обхватили его лодыжки. Еще одна чернильная рука показалась из-под каскада черных волос и схватила его за запястье, заставляя замереть на месте. Теперь он скорчился над ней, словно хищная птица.

Вот почему он стал бессмертным богом. Теперь Элрик вспомнил. Он нашел ведьму, точно так же свернувшуюся калачиком, замерзшую насмерть по ту сторону двери. Она была в шаге от тепла, если бы кто-нибудь впустил ее. Но этого не произошло. Для ведьм двери всегда были закрыты.

Он вспомнил ярость. Он чувствовал ее даже сейчас. Бог хотел уничтожить мир, но знал, что это не решит проблемы, и поэтому отнес окоченевший труп женщины в ее ковен. Держа ее у своего все еще бьющегося сердца, он показал им, как создать бога.

Элрик вспомнил алтарь. Вспомнил отблеск ритуального ножа. Но вот что случилось потом, все еще было для него загадкой. Он помнил только то, что ведьмы поглотили его силу и отныне поклонялись ему. Возможно, это поклонение было ключом к его выживанию. Он не знал.

Руки отступили. Вода плескалась вокруг Джессамины, перетекая с того места, где он сидел на корточках, и мягко касаясь ее затылка, щек, прекрасных бледных губ.

— Джессамина, – пробормотал он, убирая мокрые волосы с ее щек, чтобы получше рассмотреть лицо. – Кошмар мой, проснись.

Ее веки затрепетали, а затем раскрылись. Она перекатилась на спину и посмотрела на него.

— Что ты делаешь в моем сне?

Сон. Она спала. Видимо, его певчая могла проникать в царство между жизнью и смертью во сне. Конечно, она могла. Джессамина была связана с ним, как никто другой. И это царство принадлежало ему, в конце концов.

Облегченно выдохнув, он подхватил рукой ее затылок и приподнял ровно настолько, чтобы она не лежала в холодной воде. Бог надеялся, что часть его собственного тепла перейдет к ней.

— Ты не должна быть здесь.

— Это ты в моем сне, разве нет? – Маленькая морщинка залегла между ее бровей, когда она поняла, что возможно ошибается. – Я чувствую тебя сильнее обычного.

— Потому что это не сон.

Конечно, девушка понимала, что вряд ли кто-то будет видеть сон о такой холодном, пустынном месте. Вдруг чернила отступили от нее. Импульс магии вырвался из груди бога и хлынул к ней, а затем произошло нечто невероятное.

Капля чернил стекла с ее волос и упала на землю. Но теперь она не была темной. Капля растеклась маслянистой пленкой, переливаясь, а затем… Затем все вокруг взорвалось жизнью.

Всевозможные цвета и материи растекались от ее тела, словно она вобрала в себя краску и теперь позволила ей капать с ее пальцев. Яркий поток продолжал двигаться как лава, наполняя его царство цветом, светом и… звуком?

Из ее тела проросла трава. Зеленая, усеянная крошечными желтыми одуванчиками. Элрик слышал птиц, парящих где-то высоко. Его щек вдруг коснулся порыв теплого ветра. Поздний весенний день пах жизнью и зеленью. Ее темные волосы скользнули сквозь его пальцы, когда их накрыла резкая тень дерева, внезапно возникшего на фоне торжества цветов.