Книга Бессмертный, страница 78 – Эмма Хамм

Она почувствовала, как тело двинулось само собой. Слабые ноги несли ее вперед. Книга лежала именно там, куда указал бог. Черный гримуар в кожаном переплете с тиснением на обложке. Всю дорогу Джессамина прижимала книгу в груди.

Откуда-то сзади до нее доносился скрип здания, которое вот-вот рухнет, но в этот раз страха не было. Все, что она чувствовала, – это онемение, которое должно было ее насторожить.

Сибил ждала внизу лестницы. Она взглянула на Джессамину, ее лицо исказилось в искренней жалости.

— Бедняжка. Иди ко мне.

Теперь, в безопасности ведьминских объятий, Джессамине было стыдно признаться, что ей стало намного лучше. Даже когда ее сердце стало хрупким и тонким, как первый лед.

Он беспокоился, что, возможно, сломал ее. Связь между ними окрепла, и теперь ему не нужно было ждать призыва. Где бы она ни была, теперь Бессмертный мог следовать за ней.

В первый раз, когда он попытался найти Джессамину после ситуации с Бенджи, она захлопнула дверь прямо у него перед носом. Что, учитывая ветхость их нынешнего жилища, лишь привело к слетевшей с петель двери, которая рухнула прямо на пол, проходя его насквозь. Девушка сердито посмотрела на бога и указала на выход.

Во второй раз Джессамина просто игнорировала бога, нарочито не замечая его присутствия.

В тот момент Бессмертный осознал, что переступил черту. Глупая ситуация, вообще-то. Он не заставлял ее ничего делать, чего бы она сама не хотела.

Мальчишка был продажным, бессердечным и представлял серьезную опасность. Он разрушил жизнь королевской семьи своими слабыми, потными ручками. Это даже никак не оправдать. Паж впустил зараженных в замок, по его вине убили невиновных. По его вине погибла мама Джессамины.

Джессамина должна была хотеть причинить боль в ответ. Месть намного слаще, если запачкать руки в крови. Разве она не понимает?

Во имя всех мертвых богов он был последствием принятых ею решений.

И его безумно раздражал тот факт, что теперь, когда девушка не разговаривала с ним, он чувствовал огорчение. Ему никогда не было дела, что думали о нем ведьмы, нравился ли он им. Магия не требовала искренних симпатий, равно как и его существование не зависело от их мнения.

Но вот с Джессаминой все было по-другому. Бессмертный не мог понять почему, но реального положения дел это не меняло.

Может, он размяк на старости лет.

Выдохнув, он снова оказался перед входом в ее комнату. Теперь вместо двери в проеме висела простыня – Джессамина все еще пыталась скрыться от него в особняке. Джессамина бродила по поместью, словно призрак, не подпуская к себе даже Сибил.

Единственным живым существом, от которого она не дистанцировалась, был котенок. Он уже подумывал приказать животному выполнять его поручения, но однажды, когда бог в очередной раз заглянул к Джессамине, он увидел, как котенок лежал у нее на груди и мурлыкал. Маленькое тельце тряслось от собственных вибраций.

Но Джессамина спала. Впервые за несколько дней.

— Джессамина? – позвал он, застыв в проходе, как смущенный ухажер. – Ты готова поговорить?

Тишина.

— Прошла почти неделя. Я понимаю, что тебе жалко Бенджи, но у нас все меньше и меньше времени. Люди, повинные в смерти твоей матери, ускользают от нас, пока ты…

Ему не удалось договорить.

Занавеска распахнулась, и солнечный свет пронзил бога насквозь, на несколько секунд разрывая его тело, прежде чем магия почувствовала ее присутствие. Бессмертный ощутил, как тьма собирается и уплотняется в единую форму, которая казалась… твердой.