Книга Бессмертный, страница 76 – Эмма Хамм

Черная тень окутала Джессамину. Она почувствовала, как его холодные руки обхватили ее плечи, утягивая в чернильную топь.

— Ты ведь не веришь ему? – спросил Бессмертный. – Конечно, не веришь.

— Ты лжешь? – спросила она. Даже Джессамина слышала, как в ее голосе звенела скорбь.

Еще один притворный осколок его маски встал на место, и она поняла, что паршивец собирался сыграть на ее же эмоциях.

— Зачем же мне желать вам зла? Вы же сами сказали, что дали мне все.

— Он все еще врет, – прошептал Бессмертный. – Ты же видела, как он открывал ворота. Все ему известно.

Темные пальцы сомкнулись вокруг ее запястий. Вместо испуга девушка чувствовала, как бог дрожит от гнева, но в этот раз он был направлен на пажа перед ней. Когда в последний раз кто-то злился из-за того, что с ней плохо обошлись? Джессамина не могла вспомнить последний раз, когда кто-то защищал ее, а не королевство или принцессу. Просто ее.

Бессмертному было не все равно на то, что этот мальчишка причинил ей боль. И это заставило Джессамину доверять богу за ее спиной намного больше, чем преклонившемуся пажу.

— Не провоцируй меня, – сказала она, еле сдерживая эмоции. – Не заставляй делать то, о чем я потом пожалею.

Джессамина не знала, кому именно были адресованы эти слова – Бессмертному или Бенджи. Может, обоим сразу.

Но вот маска окончательно слетела с лица пажа, когда тот взглянул на нее.

— Вам-то не нужно делать то, что вы не хотите, мисс Джессамина. Вы же принцесса. – Слова сочились сарказмом и глубоким презрением.

Джессамина слышала в них осуждение, словно она виновата в том, что родилась принцессой. Словно она просто так получила преимущество в жизни.

— Пожалуйста, просто скажи мне, что тогда случилось.

— Хватит тянуть, – прорычал ей в ухо Бессмертный.

Его черная рука прошла перед ее глазами, и она увидела образ матери. Воспоминание о том, как она выглядела, когда Джессамина стояла у алтаря. Она смотрела на дочь с такой решимостью, когда та выходила замуж за человека, что будет наслаждаться ее мучениями. Джессамина вспомнила, как он стоял рядом с ней, пока она боялась забыть хоть одну деталь того, как выглядела ее мать или какую жизнь та прожила.

Кольцо в кармане стало скользким из-за крови – камень впился в ладонь.

Бенджи усмехнулся. Звук полоснул по самому сердцу.

— Плоховато у вас получается вести допрос, принцесса.

Картинка перед глазами сменилась – теперь она вспомнила, как рубиновое кольцо, что покоилось прямо у матери над сердцем, покрылось кровью. Ее мать умирала у нее на глазах, и все это время позади стоял Бенджи, радостно улыбаясь и придерживая ворота. Джессамина больше не могла это терпеть.

Рванув вперед, она схватила парнишку руками и хорошенько встряхнула.

— Ты, бестолковый ублюдок! Ты расскажешь мне все, что знаешь!

Перед ней будто стоял другой человек. Невинные глаза по-лисьи прищурились, брови сдвинулись, а дрожащие губы искривились в злобной улыбке.

— Да что вы вообще знали о королевстве, ты и твоя мамаша? Избалованные курицы, которые заперлись в замке, подальше от простолюдинов. Я знал, что лучше для моего народа, и я это сделал, в отличие от вас. Можешь угрожать сколько угодно, принцесса, но меня просто так не запугаешь.

Тьма прижалась к спине, придавая сил и уверенности.