Книга Бессмертный, страница 43 – Эмма Хамм

Наматывание цепей на их шеи мало удовлетворяло его жажду мести. Души были так слабы, что лишь отдаленно напоминали тех, кем были раньше. Его удовлетворит только наказание той, что осталась там, в мире живых. Той, что должна была призвать Бессмертного.

Он ждал, а затем окунулся во тьму. Чернила схватили его за плечи и потянули в тени собственной силы. Так он восстановит силы, если только они не утопят его первым.

И тут Бессмертный почувствовал, как натянулась тонкая нить ненависти, что связывала их.

На мгновение он забыл, что поклялся держаться как можно дальше от Джессамины. Он забыл, что годы лживых хитросплетений и боли должны отдаваться криком на зов певчих. Но вместо этого голос казался мягким. Даже умоляющим.

— Бессмертный, – донеслось до него сквозь воспоминания.

Бог повернул голову на звук, словно подставляя лицо лунному свету. Порыв прохладного ветра. Ледяной поцелуй разжег огонь в груди. Шепот слабой надежды, что ей можно доверять, что их связь вытащит его из царства теней.

Таким мечтам не было суждено сбыться. Он напомнил себе, что девушка ничем не отличалась от остальных. Она была ведьмой, а ведьмы любят только власть. Даже если сейчас ей все равно, то в конце концов она использует его и предаст. Настанет время, когда могущество станет важнее связи. Так было всегда.

Но в глубине души Бессмертный все еще мечтал.

Даже чернильные путы не могли сдержать бога, когда Джессамина звала его. Так он обнаружил, что трясина вокруг тела расступается, а из легких вырывается кашель. Обсидиановая кровь стекала по его подбородку на такую же черную землю. Ребра изнывали, а желудок сжимало от боли, когда чернильные руки пытались затащить его обратно в бездну, оставляя за собой темные синяки.

Он не мог оставаться в стороне, как бы ни пытался. Голос Джессамины манил его, тянул нити из его души, заставляя вернуться в мир живых. Словно капля чернил в чистой воде, Бессмертный появился в тенях алтарной комнаты.

Она решила не менять место встречи с прошлого раза. Хоть тело и изнывало от боли, а усталость застилала взор, он знал: это не случайно. Джессамина была слишком умна. Она знала, где у нее было больше шансов одолеть его, и почему-то выбрала это место. Чтобы покорить? Или же зарыть поглубже воспоминание?

Нет, подумал он, глядя на преклонившуюся перед алтарем Джессамину. Она призвала его сюда, чтобы побороть кошмар. Темные круги под глазами выдавали ее намерение.

— Как спалось? – спросил он, стараясь сохранить безучастный вид, хоть его и выдавал хриплый голос.

Джессамина резко повернула голову в его сторону, на лице уже была гримаса недовольства.

— Могу спросить тебя о том же.

— Я не сплю.

— Вот как. – Она скрестила руки на груди и оглядела его с ног до головы. – Выглядишь так себе.

— Тягости мертвецов.

— Хотела поблагодарить тебя за кота, – сказала Джессамина. Опять эта мягкость, опять опущенные в пол глаза и дрожащие ресницы. – Мне… помогло. Даже если это не совсем нормальный кот.

Нет. Он не мог вынести этого снова. Джессамина обнажила лебединую шею, и в его груди снова вспыхнуло желание. Желание впиться в нее зубами, оставить след намного глубже, чем тот шрам, что опоясывал ее шею. Он хотел истязать красивую кожу, пока та не покроется синяками не от рук, а от его зубов.