Книга Бессмертный, страница 41 – Эмма Хамм

Что происходило с этим маленьким кошмаром, который так внезапно ворвался в его жизнь? Он видел каждую секунду ее прошлого и каждое решение, которое она принимала. Ничто не скрылось от него. Ни то, сколько раз она скрывалась в своей комнате, чтобы доставить себе удовольствие, ни тайные свидания с высокопоставленными вельможами из соседних государств, ни отвращение, которое она чувствовала, когда те не удовлетворяли ее.

Почему он вообще думает об этих воспоминаниях? Его не волновали ее постельные похождения, равно как и не волновала история Сибил. Единственное, что их объединяло, – это ведьминская природа. Они обе вонзят ему нож в спину, как только представится возможность.

И все же, каждый раз, когда она вздрагивала во сне, в желудке будто затягивался узел. Узел, который он не мог распутать, как бы ни тянул.

Бог уперся лбом в ладони и пригладил волосы испещренными шрамами пальцами.

— Утешить ведьму, – выдохнул он.

Что их вообще радует, кроме власти? Они никогда не призывали его для чего-либо другого. Все, что их заботило, – это магия и те дары, что он мог им предложить. Такова была его природа как покровителя, в отличие от Сына Битвы – его брата, который имел все, что движется. И кое-что, что не двигалось, если ему не изменяет память. Хотя воспоминания о семье все еще были достаточно туманны.

Выдохнув, он снова выпрямился, чтобы еще раз взглянуть на Джессамину. Она выглядела такой крошечной. Кошмары, видимо, все еще терзали ее, и он не понимал, чем можно было ей помочь.

Низкий рокот раздался из груди – гулкий и глубокий. Странно, но она, казалось, услышала его. Джессамина на мгновение расслабилась, но затем кошмары вернулись, и она вздрогнула.

Тепло. Урчание. Что еще ей нравилось в детстве?

Оказалось, что он мог рассматривать ее воспоминания, даже когда находился за пределами своего царства. Занимательно. С одной стороны, ему хотелось заглянуть к ней в голову, узнать, о чем она думает сейчас. Думает ли она о Бессмертном? Но с другой – в его распоряжении все еще было ее прошлое, которое он мог изучать столько, сколько ему угодно. Возможно, было неправильно с его стороны хотеть знать больше.

Он просмотрел воспоминания, заключенные в осколки души, и нашел то, что поможет Джессамине успокоиться. Тем более создать это было очень просто.

Бог опустился на колени и навис над Джессаминой, держа руки над ней. Слова полились из его уст, древний язык преобразовывался в магию с трудом – так мало ее осталось. Но он не останавливался.

Тени вырвались из его рук призрачными созданиями – нежные, как дым, но сильные, как сталь. Они извивались, то сворачиваясь, то разлетаясь, пока не обрели физическое воплощение. Оскалив зубы, он заставил их затвердеть и впустить в себя жизнь. Так же, как он оживил ранее Джессамину.

Последняя искра силы вырвалась из него, выбивая воздух из легких, пока его совсем не осталось, и он не завершил заклинание. Задыхаясь, Бессмертный уперся кулаками в пол. Он должен был остаться здесь. Хотя бы ради того, чтобы увидеть, получилось ли заклинание. И ее реакцию на его творение.

Джессамина зашевелилась, ее глаза медленно открылись. Проморгавшись, она заметила маленький комочек теней, свернувшийся рядом с ее животом. Она поджала колени и обняла его дар, прижимая к сердцу.