Книга Бессмертный, страница 22 – Эмма Хамм

Сначала она нарисовала себя и мать, а затем перечеркнула, что означало смерть. Леона сделала с рогами, а остальным придумает обозначения позже. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел, как она пишет их имена. Надо быть осторожной.

Итак, кто с кем связан? Конечно, большинство дворян знали Леона, но вот у барона Эджертона были родственники в Оранде, которых он навещал каждый год. В прошлый раз, когда она видела барона и Леона вместе, последний был уж очень дружелюбен. Еще она помнила кузину – леди Фортуну. Днем знатная дама, а ночью – владелица театра. Она регулярно принимала у себя самых богатых людей королевства, включая Леона. А вот о лорде и леди Прескотт и говорить не стоило – наверняка им обоим Леон заплатил немалые суммы за организацию свадьбы. Они отвечали за поставку еды, хотя никогда ничем подобным не занимались.

Джессамина фыркнула. Наверняка все блюда были отравлены. У Леона, скорее всего, был запасной план на тот случай, если бы зараженные не сыграли свою роль. Жаль, что никто так и не дожил до праздничного ужина.

Закончив рисовать схему, Джессамина осталась недовольна результатом. Тогда она перешла к другим гостям – потенциальным союзникам. Начальник королевской стражи – Каллум Квен. Главная садовница при дворце, хоть она и забыла ее имя. Две служанки, которые были с ней с самого детства, и один паж, Бенджи. Он всегда приносил ее матери что-нибудь сладкое после обеда.

Набор, прямо говоря, скудный.

Садовница, скорее всего, мертва. Да и Каллум вряд ли пережил бойню. Она бы непременно обратилась к нему за помощью, но шансы были не на ее стороне. Даже если он и выжил, то находился в замке. Сунуться туда сейчас сулило только верную смерть.

Военный начальник и бровью не повел во время переворота. Остается только гадать, был ли он в сговоре. Любой из дворцовых советников тоже не вызывал доверия. Во всем королевстве не осталось высоких чинов, что могли бы ей помочь. Не после того, как Леон вырезал всех несогласных в тот роковой день. Все хотели сохранить головы на плечах.

Джессамина отмахнулась от мухи, которая села ей на руки и, наверное, принялась слизывать с нее застывшую соль. Бледная кожа выглядела еще хуже под коркой песка, соли и той грязи, что она так и не смогла отмыть. Все было… безнадежно. Все казалось напрасным.

Она никогда не желала этой свадьбы, да если б и желала, то все равно стала бы королевой. Трон должен был перейти к ней после смерти матери, до чего было еще много времени. Она не могла оказаться здесь, с пустыми руками, гадая, считают ли ее мертвой.

Что же делать? Должен же был быть какой-то выход! Но Джессамина его не видела, лишь ощущала невыносимое смятение и… потерянность.

Волны ее успокаивали. На фоне шума не было слышно урчания пустого желудка, а голос в голове нашептывал, что жажду можно утолить и морской водой. Всего пару глотков. Если станет плохо, то она всего лишь еще немного приблизится к концу. Разве не славно?

Она увидела приближающиеся тени задолго до того, как разглядела его.

Он стоял на морском дне, будто ему не нужно было дышать. Безжизненный взгляд пронизывал ее насквозь, добираясь до самых темных глубин души, которые она скрывала от внешнего мира.

— Джессамина, – прошептал голос под толщей воды. – Проси у меня больше.