Книга Бессмертный, страница 155 – Эмма Хамм

Никто и никогда не пытался использовать кого-то другого, чтобы одолеть его. Элрик впервые переживал такие страдания, и совершенно не понимал, что делать.

— Мне жаль, – тихо сказал Каллум, будто боялся, что его могут подслушать. – Мне больно снова наблюдать за ее смертью. Это не та Джессамина, которую я знал. Ты вернул ее в этот мир ведьмой, кем-то настолько иным, что я не узнаю свою девочку. С моей стороны вернуть ее душу туда, где она должна быть, будет милосердием. Джессамина должна была умереть еще в день свадьбы.

Элрик посмотрел на тело Джессамины, его сердце разбилось на тысячи осколков. Еще никогда он не переживал такой боли.

Смертные постоянно говорили о разбитом сердце, но богу всегда казалось, что это просто глупости. Что за вздор, думал он, как орган может разбиться внутри тела? Сентиментальные выдумки. Но теперь бог знал, что все это время люди были правы.

Сердце может разбиться. Может разлететься на осколки и разорвать грудь изнутри. Каждый вздох отдавался болью. Каждый удар сердца напоминал о том, что он беспомощно наблюдает, как певчая уходит от него навсегда.

Элрик провел рукой по простыне, зная, что Джессамина все еще может чувствовать его прикосновение.

— Я не успею поймать тебя, – прошептал он. – Каллум поймал меня здесь, в мире живых. Так что борись за меня, кошмар. Борись, чтобы остаться в этом мире, чтобы преследовавшие тебя тени не смогли утащить душу туда, где я бессилен.

Каллум потянулся к церемониальному кинжалу и схватил рукоять, чтобы вытащить лезвие из груди.

— Красивые слова для того, кто уже ничего не исправит.

Элрик почувствовал боль, словно стражник вытаскивал нож из его собственной груди. Знакомое ощущение тепла распустилось внутри Джессамины, словно бутон розы. Бог прижал руки к ране, изо всех сил пытаясь остановить кровь. Он знал, что девушке уже ничего не поможет, даже он, пока магия связывала их обоих.

— Почему ты молчишь? – прошептал он, голос дрожал из-за вихря эмоций. – Я бы уничтожил целый мир, лишь бы услышать твой голос, кошмар.

Один из Кулаков, что стоял позади него, усмехнулся и пробормотал:

— Интересно, чем она заслужила мольбы самого бога.

Элрик проигнорировал амбала, борясь с желанием превратить его язык в пепел.

— Мир никогда не встречал таких женщин, как ты, Джессамина Хармсворт. Ты должна была жить.

— В какой раз из трех? – спросил Каллум, вытирая лезвие о рубашку. – Она умирала так много, что трудно уследить.

Бог бросил на мужчину предупреждающий взгляд, полный ненависти, и уже собирался разразиться очередной угрожающей тирадой, но не смог вымолвить ни слова, когда Каллум заговорил на древнем языке. Элрик почувствовал, как тело пульсировало, как его толкало и тянуло в разные стороны.

Он знал, что это. Призыв, возрождающий бога в новой форме. В форме, которая наконец даст Элрику возможность по-настоящему ощутить мир. Раньше это означало, что он мог делать все, что только пожелает. Но сейчас Элрик знал, что Каллум собирался привязать его к себе как послушного слугу. Он ожидал вот-вот почувствовать цепи, обвивающиеся вокруг шеи и запястий.

Элрику уже приходилось быть связанным ранее, и, вероятно, не в последний раз. Ведьмы всегда будут стремиться сплести их судьбы вместе до конца времен. Он прекрасно знал, чего они хотели на самом деле. Бога на привязи. Но вот чего Элрик никогда не испытывал – это связь с кем-то, кто ведьмой не являлся.