Книга Право сильного, страница 9 – Юлия Арниева

— И еще одно, миледи.

Я ждала.

— Просьба не составлять обо мне слишком дурного мнения прежде срока. С хорошим, как выяснилось, я уже опоздал.

— Это зависит от вас, лорд Эшворт.

— Боюсь, именно это меня и тревожит.

Он поклонился еще раз и ушел. Я смотрела ему вслед, пока темный фрак не исчез между синим бархатом и золотым шитьем придворных, и лишь тогда заметила, что Артур тоже провожает его взглядом.

— Ни слова, — сказала я.

— Я ничего не сказал.

— Но собирались.

— Уже передумал. Это гораздо занимательнее.

Я повернулась к нему.

— Артур.

— Молчу.

Он действительно замолчал, а я оглядела зал, обратив внимание, что королевское кресло опустело. Люди, еще недавно державшиеся возле него, пришли в движение; один из камергеров прошел к дверям, за ним потянулись придворные, и по зале прокатился едва заметный шорох, который означал больше всякого объявления. Его величество уехал.

— Домой? — предложила я, взяв Артура под руку.

— Уже?

— Я была представлена королю, приглашена будущим королем в Карлтон-хаус, и протанцевала половину вечера в сооружении, которое шире нашей кареты. Если останусь еще на час, боюсь, монархия потребует от меня чего-нибудь совсем неприличного.

Артур задумчиво оглядел залу.

— В таком случае действительно не стоит рисковать.

К завтраку я спустилась позже обыкновенного и еще с лестницы услышала голос Эдмунда. Он говорил торопливо, спеша рассказать все накопившее за день, опасаясь, что взрослые разойдутся прежде, чем он успеет сообщить хотя бы половину.

Артур уже сидел за столом с газетой. Кофейник стоял возле его локтя, рядом остывало яйцо, к которому он, судя по всему, так и не притронулся, а Эдмунд устроился напротив и при моем появлении немедленно выпрямился, как учил мистер Эймс.

— Миледи!

Выдержать требуемую наставником паузу ему удалось ровно до тех пор, пока я не дошла до стола.

— Пегги сказала, что вы вернулись, когда все уже спали. И что на вас было платье, в котором нельзя пройти в дверь.

Я села, принимая от миссис Грант чашку.

— Пегги преувеличивает. Пройти можно. Боком.

Эдмунд посмотрел на меня с таким недоверием, словно подозревал, что взрослые опять придумали нечто совершенно бессмысленное и теперь сообща пытаются убедить его в обратном.

— Зачем такое платье?

— Затем, сэр, — отозвался Артур из-за газеты, — что при дворе не переменяли правил со времен, когда ваш дед был мальчишкой, а мой дед считал себя молодым человеком. Придворные правила меняются медленнее всего прочего, потому и живут так долго.

— Но если в дверь неудобно…

— Не ищите разумного объяснения там, где достаточно обычая. Сбережете массу времени.

Газета тихо шелестнула. Я отпила кофе, скрывая улыбку, а Эдмунд еще некоторое время обдумывал услышанное и, судя по лицу, остался совершенно не удовлетворен.

На тем временем столе появились горячие булочки, масло и блюдо с ветчиной. Эдмунд дождался, пока миссис Грант отойдет, и немедленно вернулся к событиям вчерашнего дня. Он видел из окна точильщика с большим колесом, женщину с корзиной рыбы на голове и двух собак, которые подрались возле соседнего крыльца. Одна была черная, другая рыжая; победила рыжая, хотя черная была больше.

— Следовательно, размер не всегда решает дело, — заметил Артур.

— Черная просто испугалась.