Книга Право сильного, страница 192 – Юлия Арниева

— Хорошо, — согласилась я наконец. — Норт и Бен поедут со мной. Но вы обещали никуда не выезжать, Артур, и я намерена напомнить вам об этом, когда вернусь.

— Непременно, дорогая. Можете даже потребовать письменное обязательство, если Шарлотта еще не убрала чернильницу. — Он отпустил мою руку и повернулся к леди Уилкс. — А теперь сдавайте. Пока Катрин окончательно не превратила мой дом в крепость, я намерен хотя бы раз у вас выиграть.

Леди Уилкс принялась тасовать карты, а я обернулась к Шарлотте, которая все это время терпеливо дожидалась у кресла.

— Передайте, пожалуйста, Джейн, чтобы собирала дорожный сундук. Выезжаем на рассвете.

Когда я поднялась к себе, Джейн уже приготовила дорожное платье и укладывала последние вещи в сундук. Я еще раз напомнила ей, что выезжать придется затемно, и попросила разбудить меня пораньше, хотя сильно сомневалась, что сумею проспать до утра. Мысли о предстоящей поездке, письмах принцев и оставшемся без Норта Артуре никак не желали оставлять меня в покое.

Наконец Джейн закончила со сборами, помогла мне приготовиться ко сну и погасила свечу у туалетного столика. Она уже собиралась уходить, когда за дверью послышались торопливые шаги, а следом негромкий голос Пегги, уговаривавшей кого-то вернуться в детскую.

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель немедленно протиснулся Эдмунд в ночной рубашке. Пегги попыталась его остановить, но мальчик ловко обогнул ее, а следом за ним в спальню вбежал щенок.

— Вы уезжаете, — сообщил Эдмунд с таким укором, словно я собиралась покинуть дом тайком и только его бдительность помешала осуществить этот замысел.

— Ненадолго. Мне нужно съездить в Лондон по делам.

— А почему именно сейчас? — Он подошел ближе и остановился возле кровати. — Разве нельзя завтра написать письмо?

— Боюсь, на этот раз письмом не обойтись. Меня хотят видеть два принца.

Эдмунд задумался, очевидно пытаясь решить, насколько уважительной причиной для отъезда могут считаться сразу два принца.

— А они не могут приехать сюда?

— Один из них, пожалуй, мог бы, но тогда мне пришлось бы принимать гостей, а ты ведь знаешь, что сейчас у нас траур. Поэтому лучше я сама съезжу в Лондон и вернусь, как только закончу дела.

— А когда это будет?

— Скоро.

— Скоро — это сколько? — не удовлетворился он.

Я вздохнула, понимая, что с таким собеседником отделаться неопределенным обещанием не получится.

— Столько, сколько понадобится, чтобы поговорить с обоими принцами и ни разу не свернуть по дороге в лавку.

— Вы ведь все равно свернете, — с подозрением заметил Эдмунд.

— Постараюсь удержаться.

Он еще немного постоял, обдумывая мои слова, потом пожелал спокойной ночи и позволил Пегги увести себя обратно. Щенок, в отличие от хозяина, уходить не торопился: пока мы разговаривали, он успел стащить с кресла мою перчатку и теперь с явным удовольствием грыз ее под туалетным столиком. Пришлось выбираться из постели, выманивать маленького разбойника наружу и уже в коридоре отбирать добычу.

Утром Артур вышел проводить нас на крыльцо, хотя накануне я дважды просила его остаться в доме. Поверх рубашки он накинул халат, на ноги надел домашние туфли и теперь стоял под навесом, опираясь на трость. Из окна детской махал Эдмунд. Рама была закрыта, и он прижимал к стеклу ладонь, а рядом подпрыгивал щенок, которого, судя по лаю, не пускали на подоконник. Норт уже сидел в седле у левой дверцы, Бен держался позади кареты и, когда мы тронулись, снял перед графом шляпу.