Книга Девушка из колодца, страница 91 – Рин Чупеко

В их сиянии Келли может разглядеть крошечные проблески жизни. Слышится детский смех, в свете шариков то появляются, то снова исчезают маленькие счастливые лица. Здесь и рыжеволосые, и блондины, и брюнеты, японцы, американцы и французы, африканцы, индийцы и греки. Здесь и восьмилетние, четырехлетние, одиннадцатилетние и даже пятнадцатилетние подростки. Они застенчиво улыбаются, показывая недостающие молочные зубы.

Светлячки собираются вокруг Келли, крошечные огненные шарики порхают у ее головы. Легкие и пушистые, точно крылья, они касаются ее щеки.

Откуда-то сверху их манит к себе другой огонь. Сначала он кажется далекой звездой, белой пыльной сферой на небесах. Но вскоре этот огонь увеличивается, становится ярче, пока вся ширь неба не покрывается белым светом, а ночь не превращается в день.

По какому-то невысказанному сигналу светлячки совершают последний круг, медленно и лениво кружа над Келли, а затем радостно взмывают ввысь. Они не останавливаются, пока не касаются яркого белого света и не исчезают в его сиянии.

Еще больше светлячков бьются крылышками о ее лоб, и Келли кажется, что в их сиянии можно различить улыбающиеся фигуры Амайи и даже старшей мико. Амайя кажется почти подростком, и даже седые волосы обасан теперь стали блестяще-черными. Морщины на ее лице разгладились, так что она выглядит молодой и умиротворенной. Они в последний раз облетают вокруг девушки, прежде чем расправить крылья и присоединиться к своим братьям и сестрам.

Две фигуры, сияющие как сразу сотня светлячков, двигаются к ней по воде. Одну из них Келли уже видела раньше. Йоко Танеда здесь явно счастливее: на ее лице нет морщин, оставленных суровостью времени, а плечи не обременены воспоминаниями о постигшем горе. Рядом с ней стоит высокая женщина, явно старше и поразительно похожая на сестру. Но в то время, как ее изуродованный дух, скованный демонами, предпочитал облачаться в черные одежды, Чио Танеда одета в мягкое белое одеяние, а на лице ее та же радость, что и у Йоко. Держась за руки, они улыбаются плавающей в воде Келли, и та чувствует нежнейшее прикосновение, словно невидимые пальцы касаются ее сознания.

— Спасибо, – шепчут сестры, прежде чем отвернуться.

Их свечение усиливается, и когда оно становится ослепительным, они присоединяются к детям в виде еще одной пары крошечных светлячков. Возможно, они светят чуть ярче, чем окружающие, когда начинают свое путешествие к белому свету.

Келли с благоговением наблюдает, как стаи душ продолжают свой круговорот в сияющем небе, пока большинство светлячков не растворяются в манящем тепле. Девушка чувствует чье-то присутствие позади себя и, обернувшись, видит, как я наблюдаю за полетом светлячков с ближайшего берега. На мне кимоно, которое я носила в юности, в те времена, когда чочин пускали по рекам моего родного города, когда я, одержимая юношеским невежеством, гналась за ними, по глупости надеясь, что смогу преследовать их вечно.

— Окику? – неожиданно для себя спрашивает Келли. Я молчу, и что-то в моих глазах – возможно, печаль или тоскливое сожаление – заставляет ее с большей настойчивостью повторить: – Окику? А как же ты? Почему ты не уходишь с ними?

Я не двигаюсь: не ступаю в воду, не мечтаю превратиться в летающий огонек.