Книга Девушка из колодца, страница 88 – Рин Чупеко

Пока мы сражаемся, Келли не останавливается. Она ползет обратно в главную комнату и, не обращая внимания на раненых и мертвых, разыскивает разбросанных повсюду кукол.

— Одна, – выдыхает она, когда находит первую и кладет ее рядом так, чтобы можно было легко дотянуться. – Две, – хватает другую, которую тут же кладет рядом с первой.

Соль с зеркала въедается в глаза мертвой мико. Она рычит, и ярость делает ее еще более опасной. Стоит мне подняться с пола, как она снова вцепляется в меня. Боль от ее прикосновений невыносима. Я сопротивляюсь, хватаю Чио за ноги, из-за чего она падает. Я тут же забираюсь на нее сверху и впиваюсь ногтями в ее зрачки. Мертвая мико кричит, только в этот раз не в знак торжества.

— Семь!

К этому времени на полу уже аккуратно расставлены куклы, которые представляют собой безумный контраст с разрушениями вокруг. Келли с трудом ползет к восьмой, которая вылетела из храма и зацепилась за низкие ветви ближайшего дерева. Схватившись за высокие кусты, девушка подтягивается и на одной ноге пытается дотянуться до куклы.

Еще один крик эхом разносится в воздухе и вынуждает меня замереть. Это Тарквиний очнулся и теперь изнемогает от боли. Он закрывает глаза скрюченными в агонии руками. Я помню о его связи с мертвой мико: страдания, которые я причиняю ей, она может вынести, но Тарквиний – нет.

Пока я колеблюсь, мертвая мико пользуется возможностью, чтобы нанести ответный удар. С неожиданной силой она отшвыривает меня к противоположной стене, дерево буквально трескается от столь резкого столкновения.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Келли приподнимается на цыпочки и тянется настолько, насколько позволяют полученные травмы, но только касается кончиками пальцев ступней куклы. – Ох, пожалуйста, ох, пожалуйста, ох, пожалуйста, ох, пожалуйста…

Острая боль пронзает икры ног Келли. Мертвая мико вцепилась в ее ступню. Я слышу, как девушка кричит, а женщина в черном наслаждается ее страданиями. Из-за яростной тряски кукла падает на землю, но мертвая мико оттаскивает девушку в сторону и, прижав к алтарному колодцу, нависает над ней. Черная желчь льется из углублений, что я оставила в ее глазах, которые теперь горят торжеством. Готовая нанести последний смертельный удар, Чио отводит руку, выставив острые, как бритва, ногти.

— Нет!

Тарквиний окончательно приходит в себя и, схватив каменный нож, прижимает его кончик к своей шее.

— Однажды ты уже хотела убить меня, но Окику тебя остановила, – выдавливает он. – Но ты ведь не могла так рисковать, да? Именно это и делают на фестивале Обон – сжигают одержимых кукол. Чтобы «убить» их. Вот почему последние несколько лет мама пыталась убить меня. Если я умру, то, по крайней мере, смогу забрать тебя с собой в ад.

— Тарк! – восклицает Келли. – Нет!

Мертвая мико дергается в его сторону.

— Помолчи, Келли. Позволь мне самому разобраться. – Мальчик крепче сжимает нож, и тот разрезает кожу.

Нет!

Что-то одергивает его ладонь, и нож падает на пол.

Из колодца показываются руки, которые в последний момент обхватывают Келли и защищают ее от удара мертвой мико. Когда призрак предпринимает еще одну попытку, я с легкостью перехватываю и сжимаю ее руку. Та распадается, превращаясь в пепел, и женщина в черном отшатывается. Я заслоняю собой Келли, а вокруг моего тела струится чистая вода. Мертвая мико – порождение огня, и именно из-за него она смертоносна. Но я – порождение воды, приливов и отливов рек, глубин стоячих водоемов. Я тоже могу быть смертельно опасна.