Книга Девушка из колодца, страница 67 – Рин Чупеко

— Я? – с удивлением спросила девушка.

— Не каждый день увидишь, чтобы за кем-нибудь, а уж тем более за американкой, повсюду следовал онре.

— Что такое онре?

— Разновидность юрэй, духов умерших, застрявших в этом мире. Онре – самые могущественные из юрэй, потому что они питаются жаждой мести и способны причинять вред живым.

Келли замирает.

— Вы тоже ее видите?

— Я ощущаю ее присутствие с тех пор, как впервые увидела вас на вокзале, – отвечает мико^[14]. – Сейчас она на потолке, стоит прямо над вашим правым плечом.

Келли оборачивается, но ничего не видит.

— Я называю ее онре, но от нее не исходит ненависти. Вот почему я считаю вас необычной девушкой. Или, возможно, это онре необычная. Мальчик, Тарквиний-кун, одержим другим, определенно более опасным, духом.

— Почему вы можете ее видеть? Кто вы?

Мико откладывает нож в сторону.

— В наши дни служащие храма сильно отличаются от тех, какими они были раньше. Да, они по-прежнему проводят церемонии и предлагают людям предсказать их судьбу, но они больше не занимаются прорицаниями и не говорят с умершими. Мои сестры и я принадлежим к вымирающему племени. Мы, кучиесе мико, одни из немногих, кто все еще придерживается старых традиций. Мы служим медиумами, поэтому у нас развит дар ясновидения. Мать Тарквиния, Йоко, до того как выйти замуж, была одной из нас.

— Йоко Хэллоуэй была мико?

— В последний раз я видела ее, когда мне было всего девять, но я верю, что Йоко Хэллоуэй была преданной женой, доброй матерью и была красива как внешне, так и внутренне. Но когда-то Йоко Танеда входила в число мико и занималась экзорцизмом. Она была лучшей – очень сильной, способной противостоять злобе, которую несут с собой многие духи. По способностям она уступала только…

И тут Кагура затихает, снова берет в руки нож и продолжает резать.

— Была еще одна мико. Та, что в мастерстве превзошла даже Йоко Танеду. Она накладывала самые сложные заклинания, при произношении которых другие, более слабые, служительницы храма могли умереть. – Голос женщины становится мягче. – К сожалению, она скончалась.

Кагура, все еще улыбаясь, качает головой.

— Вам не стоит позволять мне так много болтать, Келли-сан. Когда все это случилось, я была еще ребенком, но моя обасан^[15], глава храма Чинсей, куда более складно ответит на все ваши вопросы.

— Вы ее не боитесь? Окику?

— Так вам даже известно имя онре. – Мико снова устремляет на молодую женщину мягкий взгляд карих глаз, но почему-то на этот раз она выглядит грустной. – Как я уже сказала, Келли-сан, вы необычная девушка. Прошу прощения, если обидела вас. Я не имела в виду ничего плохого. Лучше иногда быть немного необычной, чем все время оставаться как все. – Женщина вздыхает и больше не затрагивает эту тему.

На ужин гостям подают очень вкусного вареного угря, а отец Тарквиния решает, что всем следует лечь спать пораньше.

— В любом случае нам больше нечем заняться, – соглашается Тарк, который мечтает об отдыхе, но не хочет признавать, что небольшая прогулка по городу вымотала его. – Ночью здесь почти все закрыто.

Но Келли не до сна. Несколько часов спустя она встает со своего футона и, стараясь никого не разбудить, пересекает комнату. Девушка надеется, что свежий ночной воздух успокоит ее встревоженный разум.