Книга Девушка из колодца, страница 35 – Рин Чупеко

— Он очень хороший мальчик, – говорит Йоко. – Он был прекрасным ребенком. Таким милым. Таким невинным. В этом-то и проблема, знаешь ли. Будь в его натуре больше жестокости, как у нормальных мальчиков, он бы не страдал так, как сейчас. И все же… Такой красивый мальчик. С ним что-то случилось? – В глазах женщины мелькает тревога, и она пытается встать. Белая Сорочка у входа напрягается, готовый в случае необходимости позвать на помощь. – Что-то случилось с моим Тарквинием?

— С ним все в порядке, – спешит заверить ассистентка учителя. – С Тарквинием все в порядке. Он в безопасности.

— Лгунья! – качает головой женщина. – Тарквиний не в безопасности. И это моя вина. Моя вина, моя вина…

— Тетя Йоко, вы ни в чем не виноваты…

— Это все моя вина! У меня не было выбора! – Миссис Хэллоуэй откидывается на спинку стула и раскачивается все более неистово и взволнованно. – Мне пришлось пожертвовать им! У меня не было выбора! Иначе она бы так и продолжила убивать!

— Тетя Йоко! – Келли хватает японку, пытаясь привести ее в чувство. По поврежденному плечу распространяется боль, но девушка не отпускает, пока миссис Хэллоуэй не прекращает яростно биться, а ее голос не превращается в тихие всхлипы. Белая Сорочка расслабляется, хотя все еще находится настороже. – Тетя Йоко, кто бы продолжил убивать?

— Я должна была, – шепчет женщина. – Я должна была остановить ее.

— Кого? Женщину в черном?

По телу японки пробегает дрожь, и она стонет.

— Думаю, на сегодня достаточно, мисс Старр, – неодобрительно произносит Белая Сорочка.

— Нет! Нет. Она должна знать. У тебя есть мать, моя дорогая?

— Да. Линда Старр, сестра дяди Дуга.

— Теперь я вижу. В твоих глазах есть что-то от Дугласа. Тарквиний был слишком мал, чтобы запомнить ту мать, какой я когда-то была… Мать, которой я должна была быть. Почему ты можешь ее видеть? Почему ты видишь женщину в маске?

— Я… я не знаю.

— А знаешь, я восхищалась ей. Она была лучшей из нас. Чио всегда была безупречна, не делала ничего плохого. Но даже она не справилась с ненавистью, которая ей овладела. Я пыталась, но печать оказалась неполной. Ритуал давно не проводили, так что никто из нас не знал, насколько хорошо он сработает, да и сработает ли вообще. Но мы должны были попытаться. Бедная, бедная Чио. И мой Тарквиний… – Йоко морщится и опускает голову, отчего длинные волосы падают ей на лицо. – А призрака в белом тоже ты послала? – спрашивает женщина, все еще не поднимая головы.

— Призрак в белом? – удивленно повторяет Келли.

— Юрэй – неуспокоенный дух. Девушка в белом со сломанной шеей. Та, которая не может уйти в мир иной. Ты послала ее, чтобы помочь моему сыну?

— Я… я не…

— Я видела ее, – настаивает больная. – Я видела ее свисающей с потолка. Сначала я решила, что она хочет навредить моему мужу и сыну, но теперь-то понимаю, что у нее совсем другая цель. Как и все юрэй, она обратила внимание на скрепляющие печати моего сына. Но женщина в черном отталкивает даже ее. Прямо сейчас я вижу, как призрак в белом стоит за твоей спиной.

Келли с трудом сглатывает и, дрожа, оборачивается… но ничего не видит.

— Печати? – спрашивает она. – Татуировки на теле вашего сына… это скрепляющие печати?

— Пять печатей, расположенных в виде звезды. Здесь и здесь… – Йоко касается своей груди, а затем тыльной стороны ладоней. Наконец, она скользит пальцами по бокам, пока не останавливается на возвышении бедер. – И здесь. Но ритуал сработал только частично. Постепенно женщина в маске освобождается от оков, которые держат ее с моим Тарквинием. Я знаю, что она сломала почти все печати. Она знает, что близка к цели.