Книга Ловушка шелкопряда, страница 96 – Рин Чупеко

Разделяющая две комнаты ширма закрывается в нескольких дюймах от моего лица, едва не задевая мой нос, и обрубает не только мои слова, но и обратный путь к Кагуре. Вздрогнув, я дернул ширму, но та не поддалась.

— Что за чертовщина? Кагура!

С другой стороны тоже слышится звук, и я понял, что мико, как и мне, не удается открыть дверь.

Отступив, я занес ногу и ударил по дереву.

— Алан? – крикнул я, снова пиная дверь. Мужчина слишком оцепенел, так что не обращает внимания на громкий шум и неожиданную паранормальную активность. – Эй Алан, с вами все в порядке? Мы нашли Стивена Райли. Мы вытащим вас, как только… – Я снова со всей силы бью по двери: дерево скрипит, но не подается.

И замираю как вкопанный. Теперь, когда я перестал шуметь, до меня донеслось странное шипение. Ненормальное. На самом деле вообще не похожее на звук, который может издавать человек.

Я с трудом сглотнул и заставил себя произнести:

— Вы ведь не Алан Джордж?

Шипящего, квакающего хрипа, который раздается в ответ, уже достаточно.

— Нет.

Я чувствую, как Окику поднимается, готовая к бою, но я мягко отправляю ее назад. С этим существом я справлюсь сам.

— Алан Джордж мертв, да? – Я так сильно сжал деревянный кол, что мог бы выжать из него воду.

Я слышу за спиной шорох и на этот раз не жду ответа. Полагаясь на проверенную тактику притворяться мертвым, вместо того чтобы защищаться, я падаю на пол, и когтистая лапа пролетает над моей головой. Я целюсь в ступни, полагая, что больная нога не излечится, неважно, одержим ее владелец или нет. Трюк срабатывает, и тело Алана Джорджа падает на пол: пронзенная колом лодыжка позволяет ему лишь лежать, размахивая руками.

Одного взгляда на мужчину достаточно, чтобы понять – мы опоздали. У Алана такое выражение лица, словно он больше не нуждается в жировой ткани, которая стремительно разлагается. Похожие на паутину нити собираются на шее и обвиваются вокруг головы; могу сказать, что это первоначальная метаморфоза, через которую прошли все жители деревни, прежде чем окончательно превратиться в коконы.

Кагура и Райли все еще пытаются выломать дверь, но у меня нет времени ждать их.

— Мне жаль, – сказал я телу Алана. Одно дело – пронзать кольями призраков, людей, которых вы считаете умершими, и совсем другое – встретиться лицом к лицу с тем, с кем вы только что разговаривали, кто был жив, когда вы уходили.

— Мне очень, очень жаль.

Уверен, он уже потерял способность чувствовать, но я все же вздрагиваю, когда вгоняю кол в его руку. Глаза Алана закатываются так, что остаются видны только белки. Его щеки обвисают. Я беру себя в руки, выдавливаю еще одно «Мне жаль» и вонзаю последний священный кол ему в грудь как раз в тот момент, когда Кагура и Райли, вооруженные чем-то похожим на обломки стула, врываются в комнату.

Тело Джорджа вздрагивает, мышцы напрягаются, как будто он наконец вспомнил о трупном окоченении, которое уже должно было наступить. На мгновение я вижу его таким, как в первый раз, когда его черты еще не были искажены. Но в следующий миг все его существо рассыпается в прах.

— Черт возьми, – выдохнул Райли, уставившись на то место, где раньше лежал его друг.

Из-за ужаса на лице Кагуры я чувствую себя еще хуже.

— Это я во всем виноват, – пробормотал я, выдергивая колья из пола. – Он доверился мне, а я не принял мер предосторожности, не думал, что он снимет офуду…