Книга Ловушка шелкопряда, страница 123 – Рин Чупеко

— Нет, – твердо заявил я. Что бы ни случилось, независимо от того, удастся ритуал или нет, я должен сделать это один. – Спасибо, Келли, но это ритуал считается личным. Только так он и сработает.

Остается четырнадцать дней, когда я вижу его.

С противоположной стороны улицы я наблюдаю, как он ждет на автобусной остановке. У него шрам на щеке и голубые, налитые кровью глаза. На голове красная бейсболка. Я не знаю, кто он. Если бы сегодня я подавил желание побродить по городу, как делал вот уже несколько вечеров, то не узнал бы о его существовании.

Но он существует, как и три испуганных и отчаявшихся призрака, что цепляются за его бедра. Я наблюдаю, как самый маленький из мальчиков судорожно дергает мужчину за волосы, но тот не обращает внимания на повисших у него на спине духов. Только хмуро смотрит на часы и нетерпеливо постукивает ногой по бетону.

Я отворачиваюсь. То, что я вижу призраков даже без Окику, доказывает, что именно это и было моим предназначением. С ней или без нее.

Остается двенадцать дней, а я чувствую, что у меня впереди еще уйма времени.

Кендалл с родителями уезжает в Калифорнию, чтобы обустроиться в Стэнфорде. Я поехал с ней в аэропорт, чтобы проводить, но, каким бы эмоциональным ни был момент, не ожидал, что она заплачет. На глазах у своих родителей Кендалл заключает меня в объятия и, к моему большому смущению, дарит влажный поцелуй. Я встречался с ее родителями всего пару раз, но не думаю, что они хотели бы видеть, как ее дочь устраивает со мной реслинг на языках. Хотя они выглядят скорее удивленными, чем рассерженными.

— «ФоЗависимые» навсегда в моем сердце, – шепнула Кендалл, больше не пытаясь скрыть слез, когда мы наконец отрываемся друг от друга.

После того как они прошли досмотр, я решил немного прогуляться, проветрить голову.

Раньше я ненавидел перемены. Перемены означали невозможность остаться где-либо надолго. Мне казалось, что меня выдергивали, как сорняк, еще до того, как я успевал пустить корни. Мы с папой переезжали из штата в штат, так что у меня никогда не было чего-то постоянного, на что можно было бы положиться. Даже папа и Келли, самые важные люди в моей жизни, несмотря на все их желание, не всегда были рядом, когда я в них нуждался.

Окику стала первой, чье внимание принадлежало исключительно мне, точно так же, как я стал единственным человеком, который полностью посвятил себя ей. Она научила меня смотреть в лицо внутренним демонам, научила, что их присутствие еще не означает, что я сломлен. Она полюбила мою темноту, как я полюбил ее свет.

Я не знал, как долго бродил, но, очнувшись от своих мыслей, понял, что наступила ночь и с неба мне подмигивали первые звезды. В груди болезненно запульсировало. Внезапное давление застало врасплох, и я слегка пошатнулся, прежде чем прислониться к ближайшему дереву.

Становилось все труднее сдерживать энергию, бурлящую в моем теле. Становилось все труднее бороться с желанием… разрушать. Проверить, на что я способен.

Думаю, я мог бы сровнять этот город с землей. Мог бы стереть его с лица земли. Мог бы сделать то, к чему стремился каннуси, Хироси Микаге – подчинить Японию своей власти. Сделать то же самое с этой страной. Я смотрел на свои пальцы и практически видел, как энергия накапливается, ожидая, когда я обрушу ее на ничего не подозревающее население.