Книга Навсегда, твой Лукас, страница 8 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

Когда становишься беднее, в этом есть и кое-что хорошее: тогда переселяешься ближе к городу, на самую окраину. Я пересекаю лужайку, прохожу мимо качелей, выхожу на Главную улицу и неспешно направляюсь в сторону «Пиццы Винсента».

Понятия не имею, почему мне вдруг пришло в голову это сделать. Но всё равно уже поздно. Что сделано, то сделано. Я достала конверт и вскрыла его. И сейчас прочту, что в нём написано.

Поехали.

Ничего страшного. Я не собираюсь ничего делать. Просто прочту, и всё.

Здесь деньгам не место,

Разговор про тесто.

В мире без дельфинов

Угадаешь имя.

P. S. Начнём с простого. Проще некуда.

Приступай:)

Найди столик с особенным Пи.

Ну вот. Я прочла.

Я смотрю на слова, выведенные его почерком, который я могла бы узнать где и когда угодно, — и да, мне больно. Словно кто-то стиснул мне рёбра и сдавил сердце. Но я всё-таки могу дышать, и это хороший признак.

Я подавлена. Но всё-таки не раздавлена.

Спасибо и на этом.

Первое время, довольно долго, когда я думала о том дне и о том, что тогда случилось, я начинала рыдать так сильно, что у меня сжимались лёгкие и воздух никак в них не проходил. Однажды дошло до того, что папе пришлось спешно везти меня в отделение неотложной помощи. И чем ближе мы подъезжали к больнице, тем сильнее росла моя уверенность, что я сейчас умру.

Там, в больнице, нам сказали, что это была паническая атака.

Теперь я знаю, что это такое.

Но сейчас я могу дышать.

Поэтому я смотрю на записку снова.

Проще некуда. Приступай:)

Ты прав. Спасибо. Это действительно совсем просто.

«Пицца Винсента».

Там мы иногда ели — в выходные или после школы. С тех пор я там не была. Ни разу. Даже близко не подходила. Но я сразу догадываюсь, что имел в виду Лукас. Не только ресторанчик, но даже о какой кабинке он говорил. Готова поспорить: это та, что возле окна, которое выходит на стоянку грузовиков. На долю секунды я даже как будто чувствую на языке кисловато-сладкий вкус ананаса под белым соусом.

Гадость, знаю. Знаю!

Конечно, я уже зарабатывала кое-какие деньги до того, как Лукас получил ту работу — выгуливать собак. Но со временем он стал зарабатывать даже больше, чем я, хотя мне приходилось присматривать за детьми, а не за собаками. Вы бы удивились, узнав, как много людей готовы платить кому-то, кто выведет их пса на прогулку и соберёт в пакетик его какашки. Но поначалу деньги были только у меня. Как-то я за одну субботу заработала двадцать один доллар, и первым же местом, куда мы отправились, была «Пицца Винсента».

Третья кабинка справа.

— Джой, у тебя там всё хорошо? — Это мама. Прислушивается возле двери в мою комнату.

Я сразу понимаю: они встревожились, когда у меня вдруг стало тихо. Не стало слышно, как я дёргаю гитарные струны. Долгое время они вообще заставляли меня держать дверь открытой, когда я оставалась одна в комнате. И мне совсем не хочется, чтобы это время вернулось.

— Всё в порядке, мам.

Я сую записку Лукаса обратно в конверт, прячу его под подушку и снова берусь за гитару. Оказывается, это не так уж и сложно. В книге, которую подарила мне Наталия, есть схемы, как ставить пальцы. Два аккорда я уже выучила. Я пыталась подпеть слова песни, но пока не получается. Я держу гитарный гриф, зажимаю пальцами струны, а другой рукой бренчу по ним вверх-вниз.