Книга Навсегда, твой Лукас, страница 6 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

Дело не в том, что для меня одной слишком много любви. И не в том, что я какая-то особо чувствительная или, чуть что, ударяюсь в слёзы. Просто к некоторым людям жизнь слишком несправедлива.

Я знала твою историю ещё до того, как с тобой познакомилась.

Однажды, давным-давно, жил на свете ещё один школьник, у которого день рождения выпал на лето. Вот он, этот мальчик, стоит рядом со мной, а я угощаю его мамиными кексиками. Мы с ним ровесники, но у него за плечами было уже столько всего, что в наших краях о нём много говорили. Про его семью, про него самого, про его старшего брата. Я слышала эту историю от ребят в школе, от собственной сестры, и поверьте, рассказ был не из хороших. До сих пор я ещё толком не взглянула на него, а он ни разу не заговорил со мной, но я уже знала, что всё, что о нём говорят, — неправда.

— Эй, Лукас, значит, ты тоже, — говорит Джой, шагая следом за мной, когда мистер Картер жестом приглашает нас выйти и встать перед всем классом.

— Что — я тоже? — спрашиваю я, хотя мог бы уже и догадаться, ведь то же самое было и во втором классе.

— Родился в августе, — поясняет она. — Нас таких двое! Видишь?

— А, точно. — Это она, значит, про наши дни рождения говорит.

— А у тебя какого числа? — спрашивает она. Я отвечаю, и когда оказывается, что это всего на два дня позже, чем у неё, она добавляет: — Странно, правда? Такое совпадение!

Всё это происходило в последний учебный день, потому что наш учитель мистер Картер сказал, что в этот день мы будем поздравлять всех, у кого день рождения летом. Чтобы, выходит, нам досталось такое же угощение и внимание, как и остальным ребятам, у кого день рождения выпадает не на каникулы, а на учебный год. Но когда он назвал июль, никто даже не поднялся. А когда август — мы двое поднялись и встали перед классом.

Я, конечно, уже знал, как её зовут: Джой Фонсека. Но хотя мы целый год проучились в одном классе и её семья живёт в квартире в соседнем с нами доме, всё в тех же апартаментах «Дельфиний сад», она впервые сказала мне что-то существенное. По крайней мере, выглядело это так, будто она действительно сама решила заговорить со мной.

«Привет, Лукас, значит, ты тоже… Такое совпадение!»

Я помню всё до мелочей — какая она была маленькая и худенькая и с каким трудом тащила огромный пластиковый контейнер с домашними пирожными — ванильно-шоколадными, с заварным кремом. А у меня в руках была обувная коробка с простым песочным печеньем, которое мы с Джастином испекли сами, потому что я не стал говорить маме, что мой день рождения будут отмечать в школе. Она бы начала суетиться, а это ни к чему.

Странно даже, как сильно эти считаные мгновения отпечатались в моей памяти. Сладкий запах её пирожных, её слова — самые обычные, простая вежливость. И звучали они скорее как-то по-взрослому, не похоже на детскую болтовню.

— Такое совпадение, а? Мы оба родились в августе, — сказала она. Ну или что-то похожее.

Я тогда решил подойти к этому с точки зрения математики. Попытался, вернее.

— Ну, шансы не такие маленькие. Двадцать два ученика разделить на двенадцать месяцев. Получается… — Правда, решить эту задачку я не успел.

— Очень верная мысль, Лукас, — сказал мистер Картер, похлопывая меня по плечу. — Хороший пример для математического подхода.