Книга Навсегда, твой Лукас, страница 57 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

Я не колеблюсь ни минуты. Хватаю его за другую руку, впившись пальцами в плотную ткань куртки так, что чувствую под ней тонкую кость его плеча, и отклоняюсь как можно дальше. Тяну изо всех сил.

Мы оба летим кувырком назад. Ветер срывает с моей головы шапку, и она катится по пустынному пляжу.

Между прочим, я её так и не нашла, ту шапку.

Мы плюхаемся задом на влажный холодный песок, но, по крайней мере, Лукасу больше ничего не угрожает. Мне удалось выдернуть его руку из страшной дыры, отнять её у того жуткого, что схватило его. Я его спасла.

Но когда я перевожу взгляд на него, то вижу, что он едва не складывается пополам от смеха. Ужасно довольный собой.

— Ненавижу тебя! — ору я. Совершенно искренне. — В жизни тебя не прощу! — И я решительно направляюсь к каменным ступеням, ведущим обратно к нашему дому.

Лукас бежит за мной и почти сразу догоняет.

— Прости, Джой. Ну, прости, пожалуйста, — говорит он, хотя его физиономия по-прежнему довольно сияет. — Ладно тебе. Здорово же получилось, а? Ну признай.

Да, получилось и правда здорово. Отпад просто.

Я улыбаюсь при одном даже воспоминании о той шутке, хоть и в прошедшем времени.

Может, это дерево выглядит как сердце, а морщинки на коре напоминают китовый глаз, но в любом случае я вижу здесь дыру — глубокую, тёмную дыру в стволе, и если там внутри что-то есть, то оно засунуто очень глубоко. И хранится в сухости и безопасности.

Я касаюсь коры. Края у дыры твёрдые и царапаются, а мне нужно засунуть в неё руку довольно глубоко, но я знаю, что без этого не обойтись.

Я должна это сделать. Уже пора.

Бывают такие моменты, которые всё меняют. Как, например, тогда, во втором классе, когда мы с Джой стояли возле кабинета мистера Картера и выясняли, что наши дни рождения почти совпадают, и я помогал ей с её пирожными.

Или тот момент, когда мы с мамой и Джастином хохотали над жирафом в девочкином платье и клоунских башмаках, хотя папа уже умирал, и верили, что каким-то образом всё наладится и всё будет хорошо.

Или, когда в B&B я наткнулся на мистера Картера, и он позвал меня посидеть и порыбачить с ним, и рассказал мне про дерево с китовым глазом — потому что до этого я не был уверен насчёт кулона-сердечка или что мне хватит храбрости сказать Джой, что я чувствую.

Но теперь я уверен.

Теперь я точно знаю, что делаю всё совершенно правильно.

Я беру конверт с её именем и коробочку, обёрнутую в красную бумагу, в которой лежат подарок и записка, быстро выхожу из своей комнаты и тихо миную холл.

Но у самой двери квартиры я вдруг останавливаюсь, и у меня перехватывает дыхание. И это тоже из тех моментов, которые всё меняют.

— Он здесь. Ключ здесь, — шепчу я сама себе.

Я уже чувствую его кончиками пальцев и знаю, что это он, ещё до того, как вытаскиваю его наружу. Нащупываю острые краешки сложенного листка — точно такие же, как у трёх остальных записок, которые я уже нашла. И ещё не разворачивая листка, уже представляю себе почерк Лукаса внутри.

Ага, это его почерк. Всё верно.

Ты добралась до последнего ключа!

:)

Ботинки «Тимберленд» с оранжевыми ярлычками сзади, на которых написано слово PRO.

Ботинки, которые клап-клип-клапали рядом со мной столько раз, когда мы шли на причал, отправляясь на рыбалку.