Книга Последний рассвет, страница 6 – Анна Тодд

Хотя мама кивает, я замечаю ее легкое замешательство. Для нее важно быть в курсе последних тенденций, и я уверена: как только мы окажемся в номере, она тут же начнет искать информацию о волне экологической осознанности, захлестнувшей Европу. У нас в Далласе наверняка тоже скоро все изменится. А зная маму, могу сказать точно: она непременно найдет способ использовать этот тренд для увеличения прибыли корпорации в будущих проектах.

Мы проходим за швейцаром через вестибюль, и я во все глаза смотрю по сторонам. Вокруг обилие интереснейших деталей, и я никак не могу поверить, что это удивительное место станет моим домом на целое лето! Стены от пола до высокого потолка облицованы серым камнем. В различных зонах расставлены пуфики и диваны, с потолка свисают огромные зеркала и люстры, декорированные элементами, очень похожими на натуральный мох, а многочисленные живые растения в кадках придают интерьеру современный, естественный вид. Идеально!

Даже думать не хочу, во сколько обходится наше проживание SetCorp – наша команда, между прочим, занимает половину отеля. Одно я знаю наверняка: цель нашего приезда окупит эти затраты в десятки раз – уж Изольда Пера об этом позаботится. К тому же, поскольку корпорация владеет этим отелем, расходы, вероятно, списываются с налогов. Еще одно доказательство того, что богатые всегда богатеют.

Я машу жизнерадостной Амаре за стойкой регистрации, и она приглашает спускаться к ней, если заскучаю. Двери лифта закрываются, и мы едем на последний, десятый этаж. Затаив дыхание, я разглядываю подсвеченные номера комнат на полу перед дверями. Здесь всего несколько номеров, и конечно, наши с мамой – по соседству.

— Выбирай любой, – говорит мама, махнув рукой.

— Из номера 1011 открывается великолепный вид на море и сад, а из 1012 – на улицу и побережье, – услужливо подсказывает швейцар.

В нашем доме в Далласе есть прекрасный тихий сад. Сейчас мне хочется другого: видеть и слышать людей, чувствовать себя частью города.

— Тогда я займу 1012, хорошо? – Уверена, оба номера великолепны, но раз уж мама дала мне выбор, я этим непременно воспользуюсь.

— Если станет слишком шумно, можно поменяться, – говорит она.

Швейцар открывает дверь экоключом и вносит мой чемодан. Меня сразу поражает высота потолков и обилие света: плотные темно-зеленые шторы раздвинуты, паркетный пол заливает яркое солнце. В гостиной диван, два кресла, журнальный столик и телевизор. Вряд ли я буду его смотреть, разве что включу пару раз – так, для фона. Номер выдержан в спокойной экопалитре: мягкие оттенки зеленого, бежевого, кремового и тепло-коричневого создают ощущение уюта и чуть сглаживают неловкость от того, что я буду жить в такой роскоши. Я уже чувствую себя почти как дома, и по телу разливается приятное предвкушение.

— Ух ты… Красотища какая! – Я поворачиваюсь к маме, чтобы поблагодарить, но ее и след простыл.

Что ж, кто бы сомневался. Я пожимаю плечами, испытывая облегчение от того, что наконец-то осталась одна. Теперь можно без помех рассмотреть каждую деталь интерьера. На кровати бесчисленное множество подушек, она кажется мягкой и невесомой, словно облако. Я решаю проверить и, с разбегу плюхнувшись на матрас, чувствую, как тело будто растворяется в безмятежности. Глядя в потолок и раскинув руки и ноги, я вожу ими в стороны, изображая снежного ангела. Грудь переполняет восторг – не припомню, когда в последний раз ощущала себя такой живой, такой пробужденной…