Книга Последний рассвет, страница 5 – Анна Тодд

— Сюда, сеньора Пера, – окликает мужчина, принесший напитки. Подноса у него уже нет.

Мы следуем за ним к стойке регистрации, и мама на ходу поправляет: «Мисс». За стойкой никого нет. У мамы звонит телефон, и она принимается копаться в сумке, допивая коктейль. Я решаю не отставать и залпом осушаю свой. Внутри мгновенно разливается тепло. Мы возвращаем пустые бокалы. Опершись локтем на пустую стойку, я пытаюсь игнорировать настойчивое урчание в животе, а коктейль уже делает свое дело – медленно, но верно.

Внезапно, словно из ниоткуда, за стойкой появляется миловидная девушка с копной огненно-рыжих кудряшек, и я подпрыгиваю от неожиданности.

— Прошу прощения, – звонко смеется она.

Ее смех такой необычный и заразительный, что я невольно расплываюсь в ответной улыбке.

У девушки ярко-зеленые глаза – такие светлые, что я гадаю, не линзы ли это. В руке она сжимает косметический карандаш; на одном веке замерла незаконченная черная стрелка, а над бровью прилеплен блестящий кусочек тейпа.

— Я в Сети смотрела гайд: для идеального кошачьего взгляда всегда используют тейпы. Хотя я не вполне освоила эту премудрость, – сообщает она, пожимая плечами. Ее голос, как и смех, искрится энергией.

Мама с недовольным стоном кладет кредитку на стойку. Я читаю имя на бейдже администратора: Амара. Красивое имя, очень ей подходит.

— Простите… Извините, миссис… – начинает она, но мама тут же перебивает:

— Мисс Пера. Я мисс, а не миссис.

— Простите. – Амара опускает взгляд на экран компьютера на графитовой столешнице.

— Все в порядке, не волнуйтесь, – мягко говорю я, чтобы разрядить обстановку. – Мама на нервах, не сомкнула глаз весь полет. А обращение «миссис» ее задевает.

Когда мама грубит незнакомцам – к счастью, это случается не часто, – мне становится невыносимо стыдно. Особенно больно видеть такое высокомерие в ней – женщине, которая пробивалась с самых низов, а теперь так легко отрекается от своих корней. Порой она демонстративно переходит на английский, неродной для нее язык, словно хочет отрезать себя от прошлого, от мест, откуда она родом.

Амара изо всех сил сдерживается, чтобы не рассмеяться. Я улыбаюсь вместе с ней – ценой осуждения собственной матери.

— У нас два номера. Записаны на SetCorp, но бронировала я, Изольда Пера, – говорит мама, протягивая кредитку.

— Ничего себе – сотрудник SetCorp во плоти! Технически вы мой босс. Замечательно! – с легкой иронией произносит Амара.

Мы провели в ее обществе всего ничего, а я физически ощущаю огонь и энергию этой необычной девушки! Она смелая. Даже здесь, в роскошном отеле, на службе у капризных богачей, она умудряется сохранять собственное достоинство. Я очень ценю в людях индивидуальность и подлинность; увы, в моем мире эти качества – большая редкость. Именно поэтому меня так восхищает удивительная непринужденность, с которой держит себя Амара.

— Пожалуйста, ваши ключи.

Она протягивает нам круглые деревянные диски небольшого размера.

— Что это? – Мама вертит их в руке, рассматривая с разных сторон.

— Наш отель относится к окружающей среде с большой ответственностью, поэтому мы изготавливаем ключи из прессованных опилок. Мы также отказались от пластиковой посуды, а пищевые отходы с тарелок гостей отправляем в компост. Мы в числе первых на острове, кто столь бережно относится к экосистеме, – поясняет Амара.