Книга Последний рассвет, страница 43 – Анна Тодд

— Жаль, что я не надела купальник. Умираю, как хочу поплавать, – вздыхаю я, представляя, как неудобно будет ехать обратно в отель в тяжелых промокших джинсах и топе.

С другой стороны, это Европа, и сейчас на пляже ни души… кроме Джулиана. Но он, похоже, давний завсегдатай нудистских пляжей и, судя по всему, повидал немало – очень немало! – обнаженных женщин. К тому же мне и не обязательно полностью раздеваться: можно окунуться в топе и трусиках… Хотя я, как назло, надела свои самые неприметные, скучные трусики и на этот раз обошлась без лифчика. Господи, да почему меня вообще волнует, что подумает Джулиан о моем нижнем белье!

Я стягиваю с себя джинсы. Джулиан никак не реагирует, даже не смотрит в мою сторону. Бросив джинсы рядом с его футболкой и моей сумочкой, пытаюсь снять шнурки, которые Амара туго завязала вокруг моей талии. Узел никак не поддается, а ногти у меня слишком короткие, чтобы его подцепить. Отказавшись от этой затеи, я захожу в воду, удивляясь тому, как здесь мелко. Джулиан метрах в трех впереди меня; по его плечам и спине скользит мягкий лунный свет.

— Наверное, жизнь здесь похожа на мечту? – спрашиваю я, нарушив тишину ночи.

— Ну… если приехать на лето, то да, все волшебно, – отвечает он.

Боюсь, сейчас мы снова начнем пререкаться…

Однако Джулиан, похоже, улавливает мой оборонительный настрой.

— Я не тебя лично имел в виду, а в целом. Наш остров и зависит от туристов, и страдает от них. Большинство здешних работяг едва сводят концы с концами из-за взлетевших цен на землю. Загрязнение, культурный сдвиг… На мечту, поверь, не тянет.

— Мне искренне жаль. Не потому, что спросила, а из-за самой ситуации. Наверное, когда твоя жизнь зависит от индустрии, которая ее же и разрушает, это не только про солнце, теплое море и деликатесы.

— Да, именно. С другой стороны, я здоров, мой pare – то есть папа – здоров, и наш бизнес пока на плаву… Пока. – Джулиан вздыхает на последнем слове, и я понимаю: это еще не все. Он не упомянул свою маму, но я решаю больше не давить на него расспросами.

— А ты? Как ты живешь там, у себя? Уверен, наши жизни разные, как день и ночь. Можно судить по одной только твоей одежде. – Настала его очередь задавать вопросы-предположения.

Море, спокойное и ласковое, будто замерло в молчании, давая нам возможность поговорить.

— Моя жизнь… Сплошная скукотища. Одно и то же изо дня в день. Понимаю, на фоне твоих проблем это звучит как капризы богатенькой девочки, но я смертельно устала от пустоты и скуки. Ни страсти, ни надежд, ни планов – какой-то бесконечный день сурка.

— Богатые девушки тоже плачут, – говорит Джулиан с легкой усмешкой. В его словах нет ни капли осуждения – лишь понимание. В жизни бы не подумала, что он может быть… таким.

— Богатые девушки тоже плачут, – повторяю я. – Надо бы завести футболку с такой надписью.

Я смеюсь, уже представляя, как эта ироничная фраза разлетится на мемы.

— Видишь, вы, американцы, вечно воруете чужие идеи и все подряд захватываете…

— Эй, я изучала историю Европы. Испанцы, между прочим, тоже были колонизаторами, – парирую я, плеснув ему в лицо немного воды.

Джулиан смеется – и такого его смеха я еще ни разу не слышала. Я знаю его саркастический смех, раздраженный смех и тот, что он пытается сдержать… А этот – глубокий, искренний, невероятно живой.