Книга Последний рассвет, страница 42 – Анна Тодд

— Что еще она говорила?

Наши взгляды встречаются. Его глаза, будь они неладны, так и вынуждают меня выложить все, как на духу. Тем не менее выдавать Амару – плохая идея. Она была ко мне очень добра, и я не могу ее подставлять. Уж лучше соврать тому, кто доброты не проявлял.

— Ничего. А, ну да, она еще упомянула, что ты рыбак или вроде того, – пожимаю плечами я, опираясь на мотоцикл.

Ночной воздух упоительно пахнет морем; легкий бриз ласкает лицо и тело, нежно касаясь обнаженной кожи рук под закатанными рукавами.

— Хм… – Похоже, Джулиан мне не поверил. – Так и собираешься сидеть на байке или все же спустишься к воде? Ты смотришь на море с таким… вожделением. Я прям физически чувствую.

Возможно, Джулиан, для которого английский не родной, просто подобрал неверное слово… и все же внизу живота разливается предательское тепло.

— Пойдем, – киваю я, спрыгнув с мотоцикла, и наклоняюсь, чтобы пролезть под деревянным забором, отделяющим нас от пляжа.

В темноте я различаю узкую тропинку, петляющую среди низкого кустарника, и иду по ней. Джулиан следует за мной. Не оборачиваясь, я прислушиваюсь к шороху его шагов, тихому шлепанью песка о сандалии, к тому, как меняется звук, когда он разувается… Я останавливаюсь на мгновение, чтобы избавиться от своих кроссовок – терпеть не могу, когда в обувь набивается песок, – и несу их в руке. Лунный свет достаточно щедр, чтобы выхватить из мрака линию прибоя, песок, очертания скал и, конечно, лицо Джулиана, когда я наконец оборачиваюсь к нему.

— Сюда тоже пускают только своих? – спрашиваю я с легким сарказмом.

Джулиан улыбается.

— Да, у нас все пляжи такие. Прости, тебе лучше вернуться на улицу. Я на секунду забыл, что ты американка.

— Ха-ха, – отвечаю я, прищурившись. – Похоже, ты предал земляков, пригласив меня сюда.

Море манит – и я откликаюсь на его зов. Мягкие теплые волны ласкают пальцы ног, нежно омывая ступни снова и снова, в бесконечном умиротворяющем ритме.

— Как твои ноги, получше? – спрашивает Джулиан, разглядывая мои обклеенные пластырем ступни.

Я удивленно киваю. Надо же, мало того что вспомнил об этом, так еще и спросил… Мы на миг замолкаем, и я снова закрываю глаза – я так делаю всегда, когда по-настоящему расслабляюсь.

— Тебе нравится вода? – спрашивает Джулиан после паузы. Я открываю глаза и вижу, что он подошел ближе.

— Это так заметно?

— Есть немного. Я вообще человек наблюдательный.

— А ты сам… Как думаешь, в тебе есть хоть какие-то недостатки? Или ты считаешь себя безупречным? – спрашиваю я, глядя на воду.

В Джулиане чувствуется внутренняя мягкость, которую я могла бы принять за его истинную натуру… если бы не знала его лучше.

— Если я начну перечислять свои недостатки, ты все лето будешь слушать.

Такой ответ обезоруживает меня, и в голову не приходит ничего остроумного или язвительного. Есть в нем какая-то глубинная честность, которую мне хотелось бы видеть чаще.

— А как насчет тебя, мисс Всезнайка? У тебя есть недостатки?

— О да, смертельные, – отвечаю я, позволяя ему самому решить, шучу я или нет.

Тишина между нами кажется уютной и безопасной – не этого я ожидала от Джулиана, который еще несколько часов назад был моим врагом. Он делает шаг вперед, в воду, и я следую за ним, бросив кроссовки на песок и подкатав джинсы.